Очередная частица бытия без остатка растворилась в пространстве. Дни на мысе, как близнецы, похожи один на другой.
Вечером, закрывшись в своей комнате, она выглянула в окно полюбоваться раскаленным диском, плавно исчезающим на границе двух стихий воздуха и воды. Ярко — малиновый закат над спокойным морем, затянутым дымкой молочного тумана, обволакивающий каменистый берег черно — серых скал, подводил итог прожитым суткам. Летящие на запад птицы, рождали тоску и острую потребность вернуть обратно уютный мир детства, прежнее окружение, маму. В такие вечера время останавливалось и зависало, превращаясь в жестокую пытку, снова заставляя перебирать и перетряхивать в памяти пыльные архивы прошлого.
На тренировочной площадке воины окончили песнопения во славу империи и выстроились в шеренгу на вечернюю перекличку перед отбоем. Грохотал командный голос отца.
На этом месте, ровно семь лет назад, она впервые увидела его — темноволосого юношу в кожаных доспехах, отбивавшего удары двух нападающих.
— Мама, кто это? — спросила Лейя, указывая на непрерывно движущиеся фигуры молодых людей, вооруженных мечами.
— Бран, сын императора, — ответила мать, шире отогнув занавеску. Немного понаблюдав, женщина вернулась к столу и принялась за письмо. Ей нравилось писать письма, а Лейе слышать поскрипывание пера о шершавую поверхность бумаги вкупе с равномерным дыханием матери. Вот и сейчас она предалась любимому занятию, дочь же просто смотрела в окно.
Вокруг парня плавно кружили двое противников, попеременно то слабо нападая, то отступая с целью разогрева. В руках они держали отнюдь не деревянные, а самые настоящие мечи с остро заточенными, стальными клинками, сверкающими на солнце.
— Интересно. Вот он какой. Темный, а отец — светлый. Почему Аарон не женился на его матери?
— Давняя история и только слухи, — ответила Алира дочери. — Дарийка быстро сгорела от эпидемии какой — то заразы. Он тогда был в опале и прятался от ищеек Кольби.
— Получается, принц не приехал?
Кивая утвердительно, мать пояснила.
— Заболел перед самой поездкой. Решили оставить в столице. Седрик мал. Одиннадцать лет. Здесь порой такие ветра — аж с ног сбивают.
— А Бранндону сколько?
— Семнадцать, кажется.
На три года старше.
— Жаль, что не удастся взглянуть на принца. Так нам теперь вообще не покидать стен дома? — спросила девушка, не прекращая следить за развитием драки. Бран не допускал ни одного промаха или неуверенного движения.
— Потерпи. Император к вечеру уедет в Астру, сегодня они не вернутся. Можешь смело гулять по территории крепости, но, разумеется, не покидая пределов ворот.
— Дерр долго будет на Севере?
Алира задумчиво пожала плечами.
— Побережье большое, он собирался осмотреть верфь и порт, несколько крепостей. Ряд мероприятий ожидается в Астре. Около месяца. Пока эти планы не изменились. Тут мы ничего не решаем. Решает он.
Мать снова углубилась в свои мысли, а дочь наблюдала за происходящим на тренировочной площадке. Она впервые видела Аарона, и находила мало сходства с портретом, занимающим почетное месте в кабинете отца. В реальности рост его оказался ниже, небольшие глазки практически скрыты густыми, хмурыми бровями. Детали внешности императора издалека просматривались с натугой. Общее впечатление — удручающее. Неприятный человек, даже на расстоянии вызывающий оторопь и спонтанную нервную дрожь. Скорей бы уехал.
— Лейя, там телега из Астры. Тебя зовет Кай, — в их уединение вклинился пронзительный голос маленькой сестренки. Ее курчавая головка мелькнула в дверном проеме.
Алира отложила перо и замерла в изумлении.
— Такое ощущение, что он нарочно умудряется явиться в самый не подходящий момент. Ты четко ему объяснила не появляться на мысе, пока у нас такой гость?
— Я все сказала в последнюю встречу. Он дал слово.
— Грош цена его слову, — сердилась мать. — Здесь точно медом намазано. Вышвырнуть бы, да рука не поднимается. Так некстати, опять собирается дождь. За какие заслуги Наместник ему доверяет и терпит эти выходки? — не унималась она.
— Во — первых, он не ездит порожним, а возит почту и фураж для лошадей! И потом, мам, не ты ли учила меня мягкости и терпению? Разве он виноват в своем происхождении? Кай унижен. Его травят и бьют.
— Он изгой, ты права, но после переворота — есть победитель, а есть проигравший. Существуют вещи, которые ты, в силу возраста понять не способна. Ладно. Сделаем так, — глубоко вздохнув, подытожила женщина. — Пусть сегодня ночует в сарае, а с рассветом отправляется обратно и больше в крепость его не пускать. Я накажу караульным.
— Хорошо.
Кажется, мать чуть остыла.
— Мам…
— М — м — м?
— Там уже трое на одного! Смотри у Брана кровь из носа и плечо порезано, а они никак не прекращают.
Послышались крики одобрения и издевательский смех.
— Императору весело!
Под натиском холодного оружия, воин постепенно смещался в угол, но он не сдавался, продолжая фехтовать из последних сил.
— Не лезь в дела взрослых. Разберутся сами. Его сын — воин, а войнам не больно. Он учится стойкости и терпению. Он учится выживать, он учится навыку сдавать сдачи.
