Всегда хочется верить, что все могло случиться по — другому, мысленно искать причины и варианты, лазейки, которые якобы исправили бы ситуацию и двинули в иное, желаемое русло: не участвовать в последнем походе, не встретить дикарку, а лучше вовсе не иметь с императором кровной связи, принять смерть на поле боя и стать легендой. Да, мне хотелось стать легендой, чтобы потомки равнялись на мою смелость. Ведь стремление побеждать относится к здоровым амбициям. А вот излишние внимание, как к родственнику дерра не задевало эмоциональных струн скрытого тщеславия, которое если и было, то сидело очень глубоко. Великие духи свидетели — я никогда не зацикливался на своем происхождении.
И такова моя реальность конечным итогом, слитая в единую точку в системе координат родной земли под названием «Ис — тер — рос». Случилось так, как случилось. Грех роптать на судьбу. Раннее детство счастливое благодаря стараниям тетки и мачехи. Тревожная юность — полная обид и огорчений, явилась периодом становления личности, преодоления физической боли в тренировках и схватках.
Услышать противника, унюхать, пощупать, потрогать, испытать его, показать себя. Отбить удары. Превзойти! Приобрести опыт, сделать выводы. Стараться быть лучшим, приблизиться на шаг к идеальному образу воина. Желание хотя бы скупой похвалы из уст отца, вместо резкой уничижительной критики, от которой опускались руки и пропадало стремление продолжать что — либо вообще. Я действительно удивлял всех своей силой и физической подготовкой. Всех, кроме него.
Лет до семнадцати восхищался императором и всячески пытался соответствовать статусу такого отца, но тот, как обычно, отдавал предпочтение другим, не замечая меня. Словно я — призрак.
Помню, мы вернулись из поездки с Севера. В тот вечер дерру Истерроса снова взбрела в голову блажь испытать мою выносливость. Меня поставили в спарринг сразу с тремя противниками. Постепенно тренировочная схватка перешла в настоящий бой, соперники сменяли друг друга без остановки. Потихоньку я стал уставать и пропускать удары. Не знаю сколько прошло времени, но бой не прекращался. Против меня вышел Борк по кличке «Ярый», когда я, семнадцатилетний юнец, уже порядком выдохся. Машина смерти выбила меч из моих рук, и я упал на колени. После удара челюсть жутко саднило, зубы тонули в кровоточащих деснах. Плохо помню подробности, но четко запомнился голос отца.
— Добей его, этот ублюдок все равно ни на что не способен, — прорычал он и кинул ему плеть, сам же встал покинул состязание. Орудие состояло из стальной проволоки, сплетенной с сыромятными ремнями и врезанными через каждые два дюйма шариками с острыми шипами, вроде булавы в миниатюре. Десять ударов считалось смертельным. Я отделался тремя. Ярый не рискнул завершить начатое, опасаясь последствий, которые влекли непоправимое. И правильно. Не всегда команды императора являлись обдуманными. Редко, но случалось, он менял свое мнение на прямо противоположное, когда исправить — поздно. Впрочем, он с легкостью мог найти крайнего и отыграться на нем.
Вопреки всему я дышал. Тогда Аарон самолично увез меня на окраину Таласса и выкинул, как вещь, прямо за стены городских ворот. Дикая «услуга» за услугу! За пару недель до описываемого мною события в окрестностях Астры я спас ему жизнь: без видимой причины лошадь испугалась и понесла; достигнув моста, резко стала на дыбы и чуть не скинула в пропасть. Я успел ухватить и вытянуть императора, висевшего над бурной рекой. Он бесился осознанием, что свидетели происшествия узрели не «железного дерра», а простого смертного, такого же уязвимого человека, как и все остальные.
К счастью, член братства «Отверженных» подобрал меня на выезде из столицы. Орден занимался поиском больных и убогих, выхаживал раненых, провожал в загробный мир безнадежных, когда приходил их час. Как выяснилось позже я сломал нос, несколько ребер, в двух местах вывихнул ногу. Но самое страшное: после плети спина превратилась в кровавые лохмотья, поэтому способность двигаться оказалась утраченной на целых две недели. За мной ухаживали члены братства, среди них оказались неплохие воины. Не желая терять формы, как только встал на ноги, я возобновил тренировочные бои.
