Запалив факелы, поделились на группы: двое роанцев остались снаружи, трое пошли со мной. Мы медленно продвигались по ходу, вырубленному в скальной породе известняка и гипса, мимо поставленных на ребро валунов, на поворотах делая пометки нестираемой краской особого состава. Широкий туннель постепенно сужался, открывая путь к более узкому проходу; мы перешли к одному из тех, который шел налево. Позднее обнаружили, что другой проход вел в том же направлении. Этими проходами мы прошли больше тысячи ярдов только для того, чтобы уткнуться в каменную стену, преграждающую путь. Мы делали это снова и снова и всякий раз терпели поражение. Часами плутая по длинному тоннелю, не мог отделаться от ощущения «дежа вю», но четко понимал, что однотипные пейзажи подземелья невероятно схожи.
Иногда подземные ходы приводили к пещерам без признаков обитаемых зон. В одной из таких залов оказалась ловушка. Плиты под ногами разверзлись и Налл, самый угрюмый и мощный роанец, покачнувшись, едва не провалился в темную бездну, но я успел ухватить буквально в последний момент, вернув на самый выступ бордюра, который, к счастью, оказался достаточно широким, чтобы сохранить равновесие. Под ногами зияла чернота с едва различимыми острыми кольями на самом дне, где виднелись человеческие черепа и кости.
Уткнувшись в очередной тупик, мы сели отдохнуть и собраться духом. Я уперся локтем на выступ, и он провалился, а дальше… одновременно отъехала в сторону каменная заслонка. Затаив дыхание, мы оглянулись. Здесь оказался зев огромной пещеры с размерами, которые невозможно определить невооруженным взглядом. Отсюда шло еще множество лучей в другие лабиринты, насколько я понимал, это и была точка схода. Тогда я, помнится, озадачился вопросом: что, если Валлийский пес бегает по кругу, наблюдает за нами тайком и беззвучно хохочет? Забавно гоняться за невидимкой, который намеренно завлекает свою жертву в зловещий капкан.
Осмотр показал, что большая часть коридоров затоплена. Прислушиваясь к ощущениям, чисто интуитивно выбрал один из оставшихся. Через сотню шагов мы оказались в новом зале. Здесь проявились первые признаки обитания человека — серый пепел вперемешку с черной золой, перья и останки животных, на вид кабана и курицы. В дольмене нашли остатки крупы и корок хлеба. Здесь же находился большой резервуар с водой из источника. Тут факелы вспыхнули ярче, сигнализируя о близости потока воздуха. В конце площадки наткнулись на глубокое отверстие в стене, типа кротовой норы, куда мог пролезть один человек, не более. Это звучит странно, но из трех роанцев пролез только я, хотя имел не меньшую комплекцию, поэтому дал знак ждать меня четверть часа, а после уходить, по меткам нанесенным краской на стены. Так я попал на большое помещение, усыпанное сотнями человеческих скелетов и разложившихся трупов. Среди кусков истлевшей материи, нашел серебристые эмблемы роанцев, делая вывод, что это те, кто пришел сюда раньше, но не смог выйти обратно. Почему? Карта давно не совпадала с окружающей реальностью и перестала быть мне подмогой. Из этого зала хода не было, кроме как вернуться в кротовую нору. Но и это оказалось не возможным. Лаз оказался заточен так, что беспрепятственно пускал лишь в одну сторону. Мышеловка!
Я стал ощупывать камни, пытаясь отыскать скрытый механизм, но тщетно. И все же потайная дверь обнаружилась, хоть и не скоро. Дальше оказался неприметный провал с дорожкой посередине, оплавленной по краям. Сделав шаг, резко отшатнулся назад. С правой стороны окружающее пространство накрыло стеной огня, сметая все живое на своем пути в пропасть. Все живое, кроме меня. С детства я имел странную, ничем не объяснимую особенность устойчивости к огненной стихии. Не то чтобы я не горел, но мог продержаться несколько дольше, без ожогов и иных повреждений, свойственных обычным людям. Вот что имел ввиду лорд Бейли, отмечая желание отца послать Вальгарда. Вот почему понадобился именно я. Что ж. Вперед!
Разделся, и оставшись абсолютно голым, обмотал одежду веревкой. Обувь, меч обхватил руками и накрыл телом. Сделал шаг вперед. Пламя накатило со спины, но я настойчиво двигался дальше. Пауза между всплесками всесметающей волны составляла секунды три, за это время я пытался осилить как можно большее расстояние. Первое время боль не ощущалась, но постепенное пощипывание превратилось в мучительную пытку. Продержаться! Поздно поворачивать назад.
