Преодолев препятствие, вышел в другом зале в полной темноте и сел отдышаться. Здесь же на ощупь оделся. Одежда опалилась, кожа болела. Да, ожег я получил, но, что странно, огонь не тронул волос! Я никогда не погружался в пламень с головой, но вопрос о сохранности прически интересовал меня сейчас в последнюю очередь. Приведя себя в порядок, двинулся вперед, улавливая слабые отблески света. Я шел очень долго, пока не достиг нового отсека, с запахом еды. Здесь начиналась обжитая зона, где обитал Валлийский пес. Похоже я достиг рубежа, избежав ловушек. Сейчас мне хотелось поскорее завершить тягостное задание, покинуть лабиринт и вернуться в Таласс.
Сквозь щель каменной кладки просачивался свет. Стены зала оказались сплошными полками, забитыми книгами. Неужели легендарная Валлийская библиотека вопреки расхожим мнениям сохранилась? Ее прятали здесь, в подземном лабиринте?
Валлийский пес сидел за столом в пол — оборота к двери и листал древние манускрипты, которых здесь было не счесть. Я видел его лично на поле боя и хорошо запомнил внешность. Сейчас он выглядел странновато: растрепанные волосы, землистый оттенок лица, темные круги под глазами, что объяснялось недостатком солнечного света и воздуха.
Издавна считалось в подземелье властвуют покойники. Именно по спиралям должны проходить души мертвых, чтобы затеряться в лабиринте и не возвращаться обратно к живым. То есть, лабиринт открывал душам умерших людей дорогу в иной мир. Так вот сейчас пес казался мне не краше мертвеца.
Не желая раскрывать личности, я натянул на лицо платок, и прокрался в помещение. Никакой охраны. Рядом примыкала еще она дверь. Опасаясь, что там кто — то есть, я машинально задвинул засов, и он скрипнул. Руэрриган встрепенулся, озираясь по сторонам, пока его глаза не застыли на моей фигуре, облеченную в черные кожаные доспехи с серебристым четырехлистником на груди. Нападать исподтишка со спины не в моих правилах. С безоружными не дерусь, другое дело, если меч утрачен в ходе схватки.
— Роанец? Интересно, как ты сюда попал? — размышлял Руэр на чистом истерроском. — А я уж начал сомневаться в способностях ри Грея убирать врагов.
— Бери меч и дерись, — кивнул я на лежащее орудие. — Мне нужна твоя голова, так что расклад прост: умрет один из нас — ты или я.
— Кто ты? — спросил Руэр, хватая за рукоять и делая выпад.
Сейчас мы кружили перед друг другом на открытой площадке. Неровная поверхность пола грозила сыграть дурную шутку: любой из нас мог споткнуться и упасть.
— Не важно, — ответил я. — Дерр не оставляет следов. Он будет подсылать отряды снова и снова. Не я, так другой, рано или поздно, он все равно достанет тебя, пес.
— Папа! — из — за двери, что я запер мгновением ранее, раздался отчаянный голос мальчика. Морис здесь? Точно, это его ребенок!
Услышав сына, противник озверел и бросился в атаку всем телом. Я поразился силе бывшего правителя Валлии, которая отнюдь не соответствовала его изможденному виду. Внешность оказалась обманчива!
Отразив несколько выпадов и извернувшись по — кошачьи, перекатился и оказался за спиной нанося первую рану в его правое предплечье. Ру больше не шел напролом, теперь нападал и отходил, нападал и отходил. Дождался, когда я откроюсь и нанес ответный удар, зацепив область шеи. Через какое — то время мучительного противостояния мой клинок вошел ему в бедро. Теперь противник хромал. Он прикрыл глаза, понимая, что больше не может бегать, а унижения не желал, поэтому просто сел на пол и часто дышал. Взметнулся «Коготь дракона», острие нацелилось ему в грудь, нанося новую рану, глубже и серьезней. Звон стали, и острая боль заставили его открыть глаза.
— Будь мужчиной. Покажи лицо… — выдохнул пес. Из его рта стекала струйка крови.
Стянул платок, давая понять, что тот уже проиграл. Пусть смотрит.
— Вальгард. Молва не обманула. Красив, сукин сын… — подытожил Риган с неприязнью. — Теперь мне ясно, почему она тебя соблазнила. Но скажи, после всего, что между вами случилось, ты не заметил странных ощущений?
Слова валлийца откинули меня назад в прошлое, к истории с пленом и Шаали. Откуда он мог знать то, что случилось в подвале? Не по его ли указке дикарка выхаживала меня? Зачем?
— О, да. Я в полной мере оценил всю прелесть валлийского яда, как и галлюцинаций, что он вызывает.
— Я не о яде! Разве ты не задавался вопросом почему император ненавидит тебя? Почему бесится? Все просто: ри Грей подсознательно чувствует более сильного соперника и это не дает ему дышать.
— Ты слишком много болтаешь! — смело возразил в ответ. — Я никогда не соперничал с Аароном и не стремился к власти.
— Рано или поздно все начинают хотеть власти, и я уже вижу жажду в этих глазах. В тебе есть то, чего нет в нем, — рот поверженного соперника прыскал кровью, а грудь вздымалась все чаще.
— Интересно, что?
— В этом теле живет зверь похлеще Аарона…
— Терпение на исходе, — нахмурился я, вжимая клинок крепче, но Ру продолжал свою речь перейдя на шепот.
