Почему её старания обернулись… вот так? Что она сделала неправильно?
А рунический огонь меж тем погас, оставив лишь облупленный металлический каркас. Тёплый свет уже не касался лица того, кого она пыталась спасти, и в предрассветном сумраке и далёких фонарях новое тело Марка казалось ещё мертвее, чем оно было в морге.
— Прости меня, Марк… Я хотела как лучше.
Она поцеловала его на прощание и уложила на снег.
Скоро утро, сюда соберутся люди. А пока улицы пустели. Она с лёгкостью могла сбежать, пока её не застали на месте аварии. Уходить не хотелось. Но ничего большего она уже не могла сделать.
— Герман?.. Ты видишь его? Он вышел из тела?
Кого она спрашивает. Того, кого убила собственными руками.
— Марк, ты здесь? Прошу, ответь мне! Я услышу!
Ей ответили молчанием.
А с неба падали снежинки…
«Что же я наделала…»
Она огляделась и убежала в близлежащий парк, чтобы затеряться в темноте посреди деревьев. Нужно как-то вернуться домой и привести себя в порядок. А ещё лучше избавиться от этой несносной одежды. Отныне она не Аноним. Она — это она. Со своими провалами, со своими грехами.
Господи, что же она скажет Агате и Даниле?..
Она скажет всё как есть. Главное лишь, чтобы её поняли.
Я чувствую твою печаль. Я жертвую собой.
Ты не простишь меня,
Но я знаю, что ты будешь в порядке.
Мне больно при мысли, что ты так и не узнаешь.
Но я должна тебя отпустить.
Within Temptation — Frozen
[14 апреля 2016 года]
— Сюда его. Осторожно. Осторожнее, Денис, это ж не мешок!
— Есть-курить… сам знаю, что не мешок!
Данила и Денис уложили Марка на диван, еле донеся его с первого этажа до квартиры Агаты. Уложив его руки на груди, Данила проверил пульс. Ещё живой, но летаргия не спадала.
— Я ещё раз позвоню Тине. Вдруг, она всё-таки ответит…
— Очень в этом сомневаюсь, — сухо сказал Денис, когда Данила ушёл на кухню, набирая её номер.
Стоя посреди комнаты, Агата жадно перечитывала признательное сообщение до момента, когда Тина бежала с места аварии, бросив, как ей казалось, мёртвого Марка на произвол судьбы.
— «Клянусь вам всем сердцем, когда я вытащила его из машины, он был мёртв», — прочитала Агата в телефоне и проследила за реакцией Дениса. — Ты что-то думаешь об этом?
Денис вальяжно прошёлся к пианино и уселся перед ней на банкетку.
— Я думаю о том, что мы слишком многого о ней не знали. Агаточка, тебе что, не противно? Она как бы использовала тебя!
— Она Даниилу как родная сестра, потому она и мне как сестра, и что ты предлагаешь мне с ней сделать?
«Но слышу я разочарование в твоих мыслях, — заговорил Денис телепатически. — Кем бы она ни была вам, наказание от неё не уйдёт. Ты только разреши мне…»
«Ты её не посадишь! — отрезала Агата, продолжая защищать. — Даже зная, что она, так или иначе, виновна в смерти Германа, я не выдам её полиции. Это не то наказание, которое она бы заслужила».
Денис сочувственно вздохнул, покачав головой.
«А неземное наказание ещё страшнее. Тина обрекла две души на муки. Ты, видимо, не осознаёшь масштаб её влияния. Признай, ты просто не знаешь, как принять её такой, какой она стала».
Агата опустилась на банкетку, и Денис, словно заботливый отец, прижал её к себе.
— Ты прав, — сказала она вслух. — Я, правда, не знаю, как с ней быть… А вот как ты принял Германа таким, каким он стал?
Денис фыркнул, взмахнув свободной рукой.
— Я его и не принимал. Он пошёл своей дорогой, а я своей. Я устал биться с ним. Я слабак? Да. Я трус? Возможно. Но я точно не дурак, чтобы кричать в стену, которую нельзя разрушить. Я уже пытался, — и после злобного смешка дополнил. — Однако побить его стоило ещё тогда!
Агата не оценила его шутку, бесцельно водя носком босой ноги по ковру, сбросив с неё слипон. Она переживала за каждого, кто нуждался в её поддержке. Марк был первым, кто отказался от неё — и именно в самый сложный период его прежней жизни, когда эта поддержка была ему необходима.
— Если бы только Марк послушался меня, когда приходил ко мне в первый раз. Ничего из этого бы не было.
Денис, солидарный с её переживаниями, мягко ответил:
— Мы с тобой, Агата, оказались в абсолютно одинаковой ситуации. Мы старались исправить тех, кто сам не желал исправляться, — и он указал на лежащего на диване Марка. — И почему-то вместе с ними вынуждены страдать и мы. Противно, но… но приходится.
— Это как посмотреть. Пойми меня, я верю в его свет. Это тело — его чистилище. И, на мой взгляд, благодаря нему, Марк поменялся к лучшему.
В комнату снова вошёл Даниил, расстроенный и подавленный.
— Дома её нет, — выдавил он и прислонился к обоям, прикрыв лицо ладонями. — Проклятье… Я не могу одного понять. Почему она стала такой? Она никогда открыто не занималась мистицизмом, а тут…
— Закрыто занималась, значит! — перебил его Денис. — А ещё кое-то женился на ведьме! И сам хорош в разглядывании умерших!
Даниил оцепенел, растерявшись от его нападки.
— Ты подразумеваешь, что это мы с Агатой повлияли на неё? — в итоге выкрикнул он.
— Я имел в виду не это, а то, что тебе стоило понаблюдать за своей кузиной, раз она излишне восприимчивая!
