— Что вы име… А! Нет. Соболев утверждал, что водил знакомства с ещё несколькими полутенями, но только тот паренёк был ценен для него как «объект исследований».
— Только тот паренёк? — переспросила Агата. — Из всех он приблизил к себе только его, за что?
— Мне откуда знать? Я даже не знаю его имени, только лицо знаю, и только.
Агата вынула из сумки копию фотографии убитого Тимофея.
— Это он?
— Н-нет, точно не он. А кто это?
— У нас есть свидетель, утверждающий, что его убил Герман Соболев.
— Как? — у Хилина перехватило дыхание. — Что… Он же не… Почему?..
— А ещё он, вероятно, убил свою сестру Ирму, что нам пока предстоит доказать. Я настаиваю на этом, — сказал Денис.
— Если это был не он, — Агата помахала фотографией, — то кто тот парень? Опишите его.
— У него прямые чёрные волосы, — Хилин показал жест, похожий на перерезание горла, — худое телосложение, округлый подбородок, в общем, почти андрогинная внешность. У него ещё приметная родинка ниже рта. Ах да! Ещё глаза, они ярко-синие.
— Ярко-синие? Может, это линзы?
— Нет, у него постоянно были ярко-синие глаза. Это и вправду удивительно. А у вас тоже удивительные глаза.
Но у Агаты точно не было никаких линз. С самого рождения у неё красочные аквамариновые глаза, дарованные природой наравне с магией целительства и Небесным пламенем. Она обычно прятала колдовство от непосвящённых и незнакомых людей, но глаза не скроешь. «Зеркала души», внутренним светом они всегда излучали светлую энергию, передававшуюся людям, которые были рядом. Потому к ней часто тянулись. И в данный момент, когда Хилин вгляделся в цвет её очей, весь его страх вмиг улетучился.
Собираясь уходить, Денис шепнул Агате на ухо:
— Значит, это не Тимофей. Это наш Немо был «экспериментатором» у Германа.
— Или же тот второй воскреситель. А почему ты не мыслишь мне?
— Мозги раскалываются, пусть отдохнут.
— Сафонов! Агафья! — окликнул их Хилин, когда они отошли от него за три метра.
Окрик врача прозвучал несколько по-новому, словно его настроили ползунком на тембр ниже.
— Чего ещё? — спросил Денис.
— Вы же удивлены, почему я столько времени защищал Соболева, не рассказывая ничего о его планах? Особенно вам.
— Удивлён. Что же ты нашёл в этом чёрством чернокнижнике?
— Он не чернокнижник, — заявил Хилин. — Может, он и изучал чёрную магию, но только для того, чтобы потом направить её на благо общества.
— Вот те раз, что я слышу. Герман, спасающий живых? Он только мертвецов разгребать умел, как и ты, всего-навсего!
— Вы не знаете. Он создавал средство, способное воскрешать трупы.
А вот это было настоящей новостью. По крайней мере, для Агаты.
— Он сказал об этом только мне. Он готовился вернуть к жизни дорогого ему человека. Это была его ошибка, которую он должен был исправить, так говорил он. Этот разговор у нас был незадолго до его исчезновения. Того парня и след простыл. Я спросил, в чём дело. Соболев лишь сказал, что он пропал. И всё. Но затем добавил, что у него появился новый ассистент.
— Ещё один? «Плюс ещё одно неизвестное».
— Теперь-то мне кажется… знаете, что? Соболев рассказывал мне об этом, чтобы потом я рассказал это вам. Вы постоянно интересовались его занятостью, и он это видел, и он боялся. Он боялся, что вы по неведению разрушите его исследования, что всё, что он делал, вы воспримите… ну, как обычно. Но Соболев никогда не держал на вас обиды, поверьте.
Денис молчал, задумчиво уставившись в пол. Глаза выдавали в нём сочувствие, ностальгию по бывшей дружбе. Денис спрятал их под тёмными стёклами спирит-очков, стянув их со лба на переносицу.
— Пойдём тогда, — сказала Агата, потянув его за рукав. — Большего мы не узнаем.
— Что это было? — спросил вдруг Хилин.
И в этот раз его голос исказился, но на сей раз звучал он естественно.
— Было что? — Денис нахмурился. — О, кстати, как ты думаешь, он написал бы где рецепт того воскрешающего средства?
— О чём вы? Мне же сейчас было плохо, вы не видели? Что это за наваждение?
Агата и Денис переглянулись.
— Ты думаешь о том же?
— О, чёрт, за него говорил Герман.
За спиной Хилина замерцал бледный мужской силуэт.
— Герман, стой!
Разбросав частицы ауры, призрак полетел прочь по коридорам морга, когда Денис и Агата кинулись за ним в погоню. Кажущиеся со стороны безумцами, бегущими за пустотой, они вдвоём неслись всё дальше и кричали вслед. Герман юркнул сквозь закрытую дверь одной из операционных, вынудив преследователей напороться на неё на скорости.
Дверь оказалась не заперта, и они вывались из-за неё внутрь, распростёршись на полу, а затем долго не могли отдышаться и встать на ноги.
— Вот же ж… Мать твою… Чёрт! — прохрипел Денис, оглядев помещение. — Он вёл нас сюда! Это здесь он работал.
Тина и Немо медленно бродили по коридору морга, увлёкшись разговорами на разные темы. По воздуху гулял густой запах лекарств и разложения, намекая о среде, из которой вышла новорождённая безымянная душа. Разговоры людей вдалеке шумели осенними листьями — Немо не слышал их. Он слышал лишь свои видения. И Тину.
