Перед гостями открылась просторная двухкомнатная квартира, которая дышала чистотой и порядком. Интерьер, оформленный в холодном минимализме, с пустыми стенами и отсутствием мелочей вызывал противоречивые ассоциации, словно это чьё-то временное прибежище.
Пройдя дальше, пятеро переступили порог главной комнаты, обставленной шкафами с книгами и склянками, сильно разнясь с общим настроением квартиры. Секретер, заваленный листами бумаги, грязным пятном выделялся среди чистого до стерильности помещения. Кроме того, посреди комнаты виднелось подозрительно пустое место, слишком большое, чтобы его не занимали подо что-нибудь.
— Ты видишь руны? — спросила Агата, когда Денис вновь надел спирит-очки.
— Вижу. И их тут… дохренища.
Иного слова он не сумел подобрать. Стены, пол, мебель, всё исписано Воздушными Рунами, да в таком количестве, что воздух горел синевой от их энергетики. Наибольшее количество рун скопилось по центру комнаты, складываясь в мерцающий параллелепипед. Магия, застывшая здесь, была настолько мощной, что даже Агата смогла увидеть контуры написанных символов.
— Боже, — сглотнула она. — Неужели здесь…
— Сейчас проверим, — Денис принялся рисовать в воздухе точно такие же руны, но в разном порядке. Он обошёл невидимый объект, наложив с каждого боку по антизаклятию. Словно ластиком его рука стирала следы магии. Сокрытый объект проявлялся при каждом взмахе.
— Нашёл! — между тем закричал Даниил, разбиравший беспорядок на секретере. — Вот он, рецепт!
Агата промолчала. Её внимание было приковано к большому столу с наброшенным на него покрывалом, под которым различались очертания человеческого тела.
— А ну-ка, подойдите все сюда, — сказал Денис, готовясь обнажить секрет Германа.
Четыре головы склонились над столом в трепетном ожидании. Денис стянул край покрывало с мёртвого лица. Молодая женщина, прямые пепельно-русые волосы, скрывающие под собой грудь, серая как у вампира кожа, утончённые черты. Однако выглядела она так, будто умерла она всего лишь вчера.
Её когда-то звали Ирмой. И она, бесспорно, была убита — в груди ближе к сердцу рдела рана, отнявшая у неё жизнь. Или же освободившая её от жизни.
— О, Господи, — прошептал Немо.
— Ты знал её, — догадался Даниил.
— Я знал… Что же я такое…
Сознание окутал мрак, и Немо закатил глаза.
— Немо! — девушки подхватили его и осторожно положили на пол.
— Да что на сей раз? — Даниил спешно закинул покрывало на лицо Ирмы.
Немо тяжело дышал. Его веки судорожно дёргались. Тина легонько хлопала по его щеке, пока Агата проводила в его виски целительную дозу своей энергии. Но Немо не приходил в себя.
— Денис, ты видишь, о чём он думает? — Агата спросила изменившимся тоном.
— Есть-курить, — бормотал тот, разглядывая видения сквозь белый шум. — Всё рваное, непонятное. Ничего не понимаю.
— Ладно, оставь! Немо? Немо, ты слышишь меня?
Он заметался в бреду, ворочаясь по полу с бока на бок, и что-то неистово повторял шёпотом, настолько неразличимо, что даже Агата и Тина, склонившись к его губам, не могли расслышать его.
«Мне очень жаль…»
Сияние лезвия ножа. Брызги крови. Кричащий в ужасе Герман. Рукоять, торчащая из сердца.
«Мне очень жаль…»
Мозг отказывался принимать видения за правду, но душа знала, что скрывать от самого себя секреты прошлого уже нет смысла.
«Мне очень жаль… что я убил тебя».
Кто мы такие, чтобы судить милостивого, ужасного?
Что даёт нам право спасать жизнь или забирать её?
Кто дал нам роль игральных костей?
The Murder of My Sweet — Tide After Tide
Тимофей и его подруга-рокерша сидели на ограде тротуара и беззаботно болтали на разные темы, дурацкие и полезные. Осеннее солнце ласкало их растрёпанные макушки, одаривая чудесным тёплым вечерком.
— А ещё, знаешь? Представь, я видел сегодня женщину с коляской. И она такая жирная, такая, знаешь, страшная…
— Да блин, Тима! Прекрати. Не суди людей по тому, как они выглядят, — и девушка, хоть и не сильно, но побила его в левый бок.
— Ау, ладно тебе! Хе-хе. А вот я считаю, что, как люди выглядят, такие они и в душе.
— А про тебя вообще можно подумать, что ты из каменного века.
Простая потёртая одежда, лохматые соломенные волосы и обветренное лицо Тимофея шли в подтверждение её фразы.
— Да, бывают ситуации и люди, которые меняют человека в душе, и в связи с этим меняется и его внешность, — рассуждала девушка. — Это же не значит, что какой-то человек всегда был толстым или ещё там каким из-за своего характера. Иногда это временный эффект.
— Эй, стой, ты и правда считаешь, что какой-то определённый человек может повлиять на жизнь другого? — спросил Тима.
— Ну да. Разве нет? Каждый человек в округе может изменить тебя.
— Да не, я не верю. Ты как бы сам должен строить свою жизнь, невзирая на других. Так сказать, это человек меняет бытие, а не оно его.
— Ты какой-то противоречивый. Ну что ты несёшь! «Человек меняет бытие». Это люди вокруг меняют одного человека.
— Нет-нет. Смотри, вот если ты будешь постоянно говорить, что «надо любить животных», тогда все вокруг тебя начнут их любить…
