— Ничего, — Агата неожиданно заулыбалась. — Это ведь не значит, что её больше нет. Она сейчас в Раю, но иногда она приходит к нам. Иногда просто так, а иногда и помогает нам чем-то.
— А-а… Как так получилось?
— Ну-у… В неё попала молния, и…
Агата обернулась к Немо и замолчала.
— Это совсем другая история, — сказала Агата и подавилась от смеха.
Немо засмущался, сжав руки за спиной. Агата продолжала хохотать, и только тут он заметил, что смотрит она не на него, а куда-то за спину.
— Что такое? — он подозрительно сощурился.
— Ты, скорее всего, не видишь этого, но там сзади тебя, — Агата всё смеялась, — как раз Лина.
— Что? — Немо тотчас обернулся.
Почти вливаясь в лицо Немо, стояла прозрачная черноволосая девчонка и корчила различные рожи, высовывая язык и строя самой себе рожки. Немо склонил голову к плечу и разглядывал воздух, стараясь понять, видит ли он её в действительности, или это очередной образ из спящей памяти, вошедший к нему в транс. Эвелина легонько ударила его по носу пальцем и звонко засмеялась.
— Он не видит меня, да, Агата? Ха-ха! И не слышит?
— Ты видишь её? — передала Агата.
Немо почесал кончик носа и потянулся рукой к волосам Лины. Он коснулся их. Волосы как настоящие, мягкие, приятные на ощупь. Девушка переменилась в лице. Он не просто видел её, призрачную душу. Он дотронулся до неё! Широко распахнув испуганные глаза, Эвелина наверняка ждала, что он признается. Но он сказал:
— Нет, я не вижу.
Агата приподняла бровь.
— Да? Ну хорошо. Не видишь, так не видишь.
И зачем он солгал? Чтобы лишний раз не пугать Агату? Эвелина всё равно расскажет, они-то оба знали. Наверное, он просто привык лгать, даже по мелочам. Немо пожал плечами.
— Ладно, оставлю вас пока. Я сейчас приду.
И он закрылся в ванной. Плеснув на себя холодной воды, Немо всмотрелся в зеркало, где вместо него отражался ненавистный незнакомец. Содрать бы с черепа это чёртово лицо, сбрить налысо все эти волосы, изрешетить грудь пулями. Ему обещали, что он свыкнется. Этому не бывать. Он терпеть не может это тело, отдающее болью и гнилью, стоило только пошевелиться. Это не его лицо, что смотрело на него с отражения. Какое же у него настоящее? О, нет. Он совсем забыл, как он выглядел в реальности. Он вроде бы помнил. Он же представлял себя со стороны!.. Нет, видение угасло. Немо стукнул кулаком о раковину. Кости заныли от удара. На раковине застыли красные крапинки.
— Агат, — зависнув над ней облачком, сказала Лина, — по-моему, он не хочет признаваться, что видел меня… Ого, какие у тебя глаза сейчас! Нет, рили, я смотрела ему прямо в лицо, когда он обернулся. Не знаю, заметила ли ты, но как только он повернулся, он слегка приподнял брови и… Это прошло в течение… Да меньше секунды!
— Значит, он видит призраков.
— Не просто видит, он потрогал меня! Не, ну, ты сама посуди, Агаша. Он сейчас живой, но совсем недавно он был мёртв! Он был призраком! Да и сейчас он не совсем жилец. Он же такой же призрак, только… во плоти.
Из ванной послышался подозрительный шум. Не к добру его отсутствие. Скребясь на сердце, Агату одолевало предчувствие беды.
— Что-то он долго там, — Лина перенеслась к её двери и прошла сквозь неё. — Твою дивизию! Агат, быстрей сюда!
Агата на скорости вломилась в ванную и вскрикнула от испуга. Стонущий в тревожном бреду, Немо сидел на полу, прижавшись к ванне. Губы дрожали, словно от мороза. На кафель с левого запястья катилась струйка крови, а возле ног валялся запятнанное лезвие. Агата бросилась к неудачливому самоубийце и крепко сжала кровоточащую руку, впитывая в её кожу свет исцеления.
— Чёрт, чёрт, чёрт, зачем я только оставила его здесь! — зачастила она, отшвырнув нож к порогу.
«Я боялась. Боялась, что это случится. Боже, нет, только не сейчас! Ещё рано сдаваться! Держись, Немо. Ты уже умирал. Теперь же ты должен жить».
Агата выжимала в Немо всю свою магию, растекающуюся по венам, до тех пор, пока рассечение на запястье не растворилось без следов и покраснений. Эвелина жалостливо покачала головой и незаметно ушла, предпочитая оставить её наедине с измученным беднягой.
К Немо вернулась ясность ума, и, увидев Агату, сидящую перед ним на корточках, он глухо заговорил:
— Призрак во плоти, значит?.. Страшное признание, верно?
Его неестественное лицо казалось ещё более бледным и мёртвым, едва он растянул уголки губ в непонятную улыбку. Паутина вен, давно рассеявшаяся после лечения Агаты, снова проявилась под его кожей.
— Находясь в теле, ощущать себя мертвецом. Это же… против природы.
Он осмотрел ладони своих рук, словно ища ответы на вопросы в линиях судьбы. Нет, это не его руки. Не его ладони. Это даже не его жизнь. Кем он был, что заслужил это? Носителем добра или хранителем зла? Дар ли это или проклятие — воскрешение из мёртвых?
— Почему я не могу вспомнить то, что действительно важно?
— Я тоже не понимаю, — сочувственно ответила Агата. — Мы уже столько с тобой просмотрели, чтобы ты мог догадаться…
