— Что ты здесь делаешь? Ты сам сюда пришёл, чтобы убить меня. Ты этого не помнишь?
— Убить? Я не, я… О, Боже! — воскликнул призрак, заметив на кровати неподвижное тело. — Так я, выходит…
— Расслабься, я не мёртв. Пока что, — и яркая нить меж сердец вспыхнула с новой силой. — А теперь уходи и закончи все свои дела и ничего не вспоминай, раз ты ничего и не помнишь.
Призрак раскрыл рот, будто хотел возразить или спросить что-то, но передумал и в ловком полёте юркнул в окно.
Марк вернулся в тело и тяжко вздохнул. Снова холодно. По коже прошёлся озноб. Озябшими пальцами Марк прощупал лежащий рядом маятник, так сильно помогший ему.
«А он и в самом деле мощный».
Вволю налюбовавшись амулетом, он надел его и постарался по-человечески уснуть. Забыться сном у него не получилось, в голову как назло лезли неукротимые мысли. Марк уставился в потолок и пролежал так в трансе около получаса.
«Нет, сегодня я не могу здесь находиться», — осознал он. И, вскочив на ноги, он тотчас отправился в ещё одно место, которое казалось ему хоть каким-то, но убежищем — от ненужных глаз и ушей.
В Парке 300-летия никого не было этой ноябрьской ночью. Как и на берегу залива, вдоль которого прогуливался Марк, слушая напев волн. Неподалёку росла будущая башня Лахта-Центра, окружённая кучей кранов. Если бы не строительство, берег, где бродили одиночные прохожие, походил на край света. Не боясь холода, Марк касался водной глади, расступавшейся перед ним кругами, вдыхал аромат свежести. Он улёгся на песок, очарованный умиротворением и относительным одиночеством, когда он услышал иной напев, женский. И он принадлежал девушке, которую он ни за что не ожидал здесь найти в такой час.
— «Я прольюсь и утеку. Если солнце скажет: «Надо». Моментально испарюсь…»*
— Куда ты испаришься?
— Марк! — она радостно обернулась на его голос. — А что ты здесь делаешь?
— Ха, я хотел спросить тебя о том же, Крис.
Эту встречу, очевидно, не предугадала и сама Кристина, проходившая мимо при свете смартфона.
— Думаю, я здесь за тем же, что и ты.
— Да? Хм, ну ладно. Присаживайся тогда.
— Холодно же, — нахмурилась Крис.
— Ах да, это я уж привык. Тогда вот, — Марк скинул со спины плащ и подстелил его на песке рядом с собой.
— Как мило с твоей стороны, — засмущалась она. — Ну, спасибо.
«И зачем я это сделал? Теперь она от меня не отстанет. Эх, так и быть».
Они молча сидели и смотрели вдаль. Минуты шли без единого слова.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — вдруг спросила Крис.
— И кого же?
— Одного героя древнегреческих мифов. Эндимиона. Он по преданиям искал своё счастье посреди ночи, звёзд и снов. И влюбилась в него Селена, богиня луны, которая настолько сильно полюбила его, что спросила у Зевса исполнить все самые заветные его желания. А он пожелал навеки уснуть. Впасть в глубокий сон, оставаясь вечно молодым, вечно красивым… вечно счастливым. Я знаю, что ты ищешь в своих снах — или как назвать то, куда уходит твой разум.
Марк молчал, не сводя с неё внимательного взгляда — её пространная речь искренне заинтересовала его.
— Пойми меня правильно, я лишь хочу сказать, что… ты можешь смело рассчитывать на меня. Ты понял, о чём я.
Втайне от самой себя Крис представила, с какой радостью она бы стала его Селеной, чтобы, благодаря ей, он нашёл долгожданное счастье. Но в то же время Крис сильно опасалась того, что тот мир, куда уходит Марк во время снов, овладеет им, и, в конце концов, он точно так же, как и Эндимион, пожелает навечно остаться там. Она предчувствовала это.
— Ты повторяешься, — заметил Марк.
— В смысле?
— Ты говорила это тогда.
27-ое число. Она не смела забывать эту дату.
— Так я скажу ещё раз. Ты можешь доверять мне, изливать мне душу сколько угодно, если никого другого не будет рядом.
— О, ты не вынесешь моего груза.
Он погладил кончик маятника, качающегося на шее.
— Знаешь, что это?
— Похоже на маятник для гаданий.
— Практически так и есть. А ещё он держит мою душу под замком. Так что, если я захочу вернуться к простой человеческой жизни, я буду носить его постоянно.
— А пока ты останешься полутенью.
— А пока я останусь полутенью, — повторил Марк и откинулся на спину.
Экран смартфона, над которым свесилась голова Кристины, на миг высветил незнакомый цвет её прядей, до этого невидимый во мраке ночи. Марк посветил на них своим телефоном и убедился в том, что был прав. Концы её чёрных волос были окрашены в зелёный.
— Красиво.
Кристина отвернулась, сдерживая накалённые чувства.
— Спасибо, но… ты тоже повторяешься.
— Как это? — он приподнялся.
— Ты это и вчера говорил. А я так уж неделю хожу.
Марк слегка оторопел. Отчего тогда кажется, что он видит их впервые? Такое бы он вряд ли пропустил, да и запомнил бы он наверняка, что говорил вчера…
«Стоп. А что я делал вчера?»
Его пронял нервный тик. Тело похолодело. Цепочка поползла по шее, и маятник с высоты погрузился в песок.
Это более чем странно. Он и в самом деле не мог вспомнить, что он вчера делал. Очень странно. Проклятые призраки…
