Призраки во плоти полностью

— Тот парень, часто навещавший его в прошлом году, был добровольцем. Тот самый, за которым вы бежали тогда. И этот паренёк утверждал, что он — настоящая полутень! И вот после того случая он как в воду канул. Прошло время, и сам Соболев исчез. Я подозревал, что это вы достали его. Нет, вы бы не смогли. Дальше давления вы бы ни пошли, — и Хилин позволил себе отпустить надменную ухмылку.

— О, мой юный друг, давно б ты так говорил со мной, — с сарказмом ответил Денис. — Он был единственный, да?

— Что вы име… А! Нет. Соболев утверждал, что водил знакомства с ещё несколькими полутенями, но только тот паренёк был ценен для него как «объект исследований».

— Только тот паренёк? — переспросила Агата. — Из всех он приблизил к себе только его, за что?

— Мне откуда знать? Я даже не знаю его имени, только лицо знаю, и только.

Агата вынула из сумки фотографию убитого Тимофея.

— Это он?

— Н-нет, точно не он. А кто это?

— У нас есть свидетель, утверждающий, что его убил Герман Соболев.

— Как? — у Хилина перехватило дыхание. — Что… Он же не… Почему?..

— А ещё он, вероятно, убил свою сестру Ирму, что нам пока предстоит доказать. Я настаиваю на этом, — сказал Денис.

— Если это был не он, — Агата помахала фотографией, — то кто тот юноша? Опишите его.

— У него прямые чёрные волосы, — Хилин показал жест, похожий на перерезание горла, — худое телосложение, округлый подбородок, в общем, почти андрогинная внешность. У него ещё приметная родинка ниже рта. Ах да! Ещё глаза, они ярко-синие.

— Ярко-синие? Может, это линзы?

— Нет, у него постоянно были ярко-синие глаза. Это и вправду удивительно. А у вас тоже удивительные глаза.

Но у Агаты точно не было никаких линз. С самого рождения у неё живописные аквамариновые глаза, дарованные ей природой наравне с магией целительства и Небесным пламенем. Она обычно прятала колдовство от непосвящённых и незнакомых людей, но глаза не скроешь. «Зеркала души», внутренним светом они всегда излучали светлую энергию, передававшуюся людям, которые были рядом. Потому к ней часто тянулись. И в данный момент, когда Хилин вгляделся в цвет её очей, весь его страх вмиг улетучился.

Собираясь уходить, Денис шепнул Агате на ухо:

— Значит, это не Тимофей. Это наш Немо был «экспериментатором» у Германа.

— Или же тот второй воскреситель. А почему ты не мыслишь мне?

— Мозги раскалываются, пусть отдохнут.

— Сафонов! Агафья! — окликнул их Хилин, когда они отошли от него за метр.

Окрик врача прозвучал несколько по-новому, словно его настроили ползунком на тембр ниже.

— Чего ещё? — спросил Денис.

— Вы же удивлены, почему я столько времени защищал Соболева, не рассказывая ничего о его планах? Особенно вам.

— Удивлён. Что же ты нашёл в этом чёрством чернокнижнике?

— Он не чернокнижник, — заявил Хилин. — Может, он и изучал чёрную магию, но только для того, чтобы потом направить её на благо общества.

— Вот те раз, что я слышу. «Герман, спасающий живых? Он только мертвецов разгребать умел, всего-навсего».

— Вы не знаете. Он создавал средство, способное воскрешать трупы.

А вот это было настоящей новостью. По крайней мере, для Агаты.

— Он сказал об этом только мне. Он готовился вернуть к жизни дорогого ему человека. Это была его ошибка, которую он должен был исправить, говорил он. Этот разговор у нас был незадолго до его исчезновения. Того парня и след простыл. Я спросил, в чём дело. Соболев лишь сказал, что он пропал. И всё. Но затем добавил, что у него появился новый ассистент.

— Новый ассистент? «Ещё одно неизвестное».

— Теперь-то мне кажется… знаете, что? Соболев рассказывал мне об этом, чтобы потом я рассказал это вам. Вы постоянно интересовались его занятостью, и он это видел, и он боялся. Он боялся, что вы по неведению разрушите его исследования, что всё, что он делал, вы воспримите… ну, как обычно. Но Соболев никогда не держал на вас обиды, поверьте.

Денис молчал, задумчиво уставившись в пол. Глаза выдавали в нём сочувствие. Денис спрятал его под тёмными стёклами спирит-очков, стянув их со лба на переносицу.

— Пойдём тогда, — сказала Агата, потянув его за рукав. — Большего мы не узнаем.

— Что это было? — спросил вдруг Хилин.

И в этот раз голос молодого врача исказился, но звучал он уже естественно.

— Было что? — Денис нахмурился. — Кстати, как ты думаешь, он написал бы где рецепт того воскрешающего средства?

— О чём вы? Мне же сейчас было плохо, вы не видели? Что это ещё за наваждение?

Агата и Денис переглянулись.

— Ты думаешь о том же?

— О, чёрт, за него говорил Герман.

За спиной Хилина замерцал бледный мужской силуэт.

— Герман, стой!

Призрак бросился прочь по коридорам морга, когда телепат и ведьма кинулись за ним в погоню. Кажущиеся со стороны безумцами, бегущими за пустотой, Денис и Агата неслись всё дальше и кричали Герману вслед. Призрак юркнул сквозь закрытую дверь одной из операционных, вынудив преследователей напороться на неё на скорости.

Дверь была не заперта. Денис и Агата вывались из-за неё на пол и затем долго не могли отдышаться и встать на ноги.