— Вот же ж… Чёрт! Он вёл нас сюда! — охрипшим голосом сказал Денис. — Это здесь он работал.
Тина и Немо медленно бродили по коридору морга, увлёкшись разговорами на разные темы. По воздуху гулял густой запах лекарств и разложения, намекая о среде, из которой вышла новорождённая безымянная душа. Разговоры людей вдалеке шумели осенними листьями — Немо не слышал их. Он слышал лишь свои видения. И Тину.
Каждый раз он забывался в общении с этой девушкой, которая находила любые поводы, чтобы избавить его от тягостных дум. Пока они ходили, Немо всё-таки пытался вспомнить, чем он занимался здесь вместе с Германом, но рваные картинки не складывались в общий пазл, огорчая его снова и снова.
— А давай мы дадим тебе новое имя, и ты начнёшь всё с самого начала, — предлагала Тина. — А я сменю тебе причёску.
— Тоже в зелёный меня покрасишь? — усмехнулся Немо.
— Да хватит троллить мои волосы! — засмеялась она. — Просто, смотри. Если мы не придумаем ничего лучшего, кроме как оставить тебя, эм, жить в этом теле, то и жизнь эта должна быть у тебя новая, как твоё тело. Ты не сможешь жить ни как Тимофей, ни как ты сам, даже, если ты вспомнишь себя.
— Это меня и беспокоит. Постоянно. Да и у Агаты я не смею долго оставаться. Чувствую себя больным ребёнком, за которым вы все бегаете и ухаживаете. И избавиться от всех этих хлопот хочется… но вы мне нужны.
Тина улыбнулась, склонив голову к плечу.
— Ты всё «вы» говоришь. Агата с Денисом хоть что-то для тебя делают. Да и Данила тоже. Одна я как дура болтаюсь за вами как хвост. Решила посмотреть, как Агата проводит расследования, называется.
— Но главное, что ты хочешь помочь, — сказал Немо, — и ты стараешься. Твои беседы мне тоже помогают.
— Хм, — Тина засомневалась, но затем мягко ответила. — Спасибо.
Агата была настоящим примером для Тины. Когда она узнала, что её двоюродный брат взял в жёны не простую девушку, а белую колдунью, она немедленно пожелала сблизиться с ней. Никто из них не пожалел о знакомстве, а Тина, узнав поближе Агату и её историю, стала открыто восхищаться ею. Её отзывчивой добротой, её целеустремлённостью, её желанием спасти от разного рода зла всех, кого только возможно. Агата никогда и никого не бросала в беде, если кто-то нуждался в ней, и кроме того, сама предлагала помощь, когда её об этом и не просили.
Она ведьма, и отчасти её магия упрощает некоторые вещи. Тина же обычный человек. Но она не переставала мечтать о том, что и она будет полезна кому-то в этом мире.
— Тина, ты более-менее знаешь Агату. Скажи, она и в самом деле так радушно… работает с клиентами? Хе, «клиентами», это слово даже не вяжется с тем, что она делает.
— Я думаю, что она со всеми так. А что? Считаешь, она слишком добра к тебе?
— Можно и так сказать. Я… не привык к тому, чтобы так тепло ко мне относились.
— Почему это? — Тина состроила кислую мину.
— Я… я не знаю. Чувствую себя изгоем, и всё тут.
— Только не среди нас, — успокоила Тина. — Знаешь, Агата никогда не любит говорить подробности, но у меня есть мысль. Знаешь, почему она ещё могла принять тебя так радушно? Два года назад, когда Данила был при смерти, он умирал почти так же, как умер Тимофей. С пулей в груди.
— Ты любишь символы? — спросил Немо.
— Отчего нет? Они в событиях, встречах, предметах. Это тонкие нити, связующие весь наш мир. Они везде, если их замечать. Так, кстати, говорил и мой пропавший друг.
Пока Немо и Тина беседовали, они обошли ещё один коридор, заглядывая туда, куда только было возможно.
— Ну? Вспоминаешь что-нибудь?
Немо покачал головой.
— Нет. Ничего не поменялось.
Тина грустно вздохнула.
— Что же делать...
Её заглушил громкий звук захлопнувшейся двери. В коридор, едва сохранив равновесие, вылетел Данила, запуганный и растрёпанный как воробей.
