— Дорогуша, — завёлся он, — ты не ведьма. И не экстрасенс. Твои игры с потусторонним когда-то доведут тебя до гроба. Смотри — у меня как таковой нет семьи, у Агаты тоже нет семьи, не считая Даниила, у Немо теперь тоже нет семьи, ибо тоже заигрывался, готов поспорить. Подумай о тех, кто с тобой рядом. Они могут погибнуть по твоей вине, как по вине Германа погибли Тимофей и Ирма.
Успокоившись, он спокойно добавил:
— Серьёзно, поразмышляй об этом. Ради наших парней, если уж ты так защищала их.
Они приехали предельно быстро. Поднявшись на нужный этаж, отряд экстрасенсов принялся искать нужную дверь.
— Как мы войдём? — спросил Даниил. — Взламывать будем?
— Зачем это оно? Мы с бабушкой Агафьей нашли ключи среди его личных вещей. Так что откроем!
— Денис, хватит меня так называть, — надулась Агата.
— Ладно, всё, довольно, давайте откроем уже, мне не терпится, — вставил Немо.
— А ты оживился, — похвалила она. — Так держать.
Ключ достиг упора. Денис навалился на дверь всем весом.
Перед гостями открылась просторная двухкомнатная квартира, которая дышала чистотой и порядком. Интерьер, оформленный по минимуму, с пустыми стенами и отсутствием мелочей вызывал противоречивые ассоциации, словно это было чьё-то временное прибежище.
Пройдя дальше, пятеро вошедших переступили порог главной комнаты, обставленной шкафами с книгами и склянками. Секретер, заваленный листами бумаги, грязным пятном выделялся среди чистого до стерильности помещения. Кроме того, посреди комнаты виднелось подозрительно пустое место, слишком большое, чтобы его не занимали подо что-нибудь.
— Ты видишь руны? — спросила Агата, когда Денис надел спиритические очки.
— Вижу. И их тут… дохренища.
Иного слова он не сумел подобрать. Стены, пол, мебель, всё исписано Воздушными Рунами, да в таком количестве, что воздух горел синевой от их энергетики. Наибольшее количество рун скопилось по центру комнаты, складываясь в мерцающий параллелепипед. Магия, застывшая здесь, была настолько мощной, что даже Агата смогла увидеть контуры написанных символов.
— Боже, — сглотнула Агата. — Неужели здесь...
— Сейчас проверим, — Денис принялся рисовать в воздухе точно такие же руны, но в разном порядке. Он обошёл невидимый объект, наложив с каждого боку по антизаклятию. Словно ластиком его рука стирала следы магии. Сокрытый объект проявлялся при каждом взмахе.
— Нашёл! — между тем закричал Даниил, разбиравший беспорядок на секретере. — Вот он, рецепт!
Агата молчала. Её внимание было приковано к большому столу с наброшенным на него покрывалом, под которым различались очертания человеческого тела.
— А ну-ка, подойдите все сюда, — сказал Денис, готовясь обнажить секрет Германа.
Четыре головы склонились над столом в трепетном ожидании. Денис стянул край покрывало с мёртвого лица. Молодая женщина, прямые пепельно-русые волосы, скрывающие под собой грудь, серая как у вампира кожа, утончённые черты. Однако выглядела она так, будто умерла она всего лишь вчера.
Её когда-то звали Ирмой. И она была убита — в груди ближе к сердцу рдела рана, отнявшая у неё жизнь. Или же освободившая её от жизни.
— О, Господи, — прошептал Немо.
— Ты знал её, — сказал Даниил.
— Я знал… Что же я такое...
Его сознание окутал мрак, и Немо закатил глаза.
— Немо! — девушки подхватили его и осторожно положили на пол.
— Что на сей раз? — испугался Даниил.
Немо тяжело дышал. Его веки судорожно дёргались. Тина легонько хлопала по его щеке, пока Агата проводила в его виски целительную дозу своей энергии. Но Немо не приходил в себя.
— Денис, ты видишь, о чём он думает? — изменившимся тоном спросила Агата.
— Есть-курить, — бормотал телепат, разглядывая видения. — Всё рваное, непонятное. Я ничего не понимаю.
— Ладно, оставь. Немо? Немо, ты слышишь меня?
Он заметался в бреду, ворочаясь по полу с бока на бок, и что-то неистово повторял шёпотом, настолько неразличимо, что даже Агата и Тина, склонившись к его губам, не могли расслышать его.
Сияние лезвия ножа. Брызги крови. Кричащий в ужасе Герман. Рукоять, торчащая из сердца.
Мозг отказывался принимать видения за правду, но душа знала, что скрывать от самого себя секреты прошлого уже нет смысла.
The Murder of My Sweet — Tide After Tide
Тимофей и его подруга-рокерша сидели на ограде тротуара и беззаботно болтали на разные темы, дурацкие и полезные. Осеннее солнце ласкало их растрёпанные макушки, одаривая чудесным тёплым вечерком.
