Призраки во плоти полностью

Марк закричал, но не услышал собственного крика. Демон добрался до него. Анна предупреждала. Она просила не возвращаться в Дом Слёз. Он её ослушался. На прошлой неделе он два раза приходил туда. Во время полётов полутенью Марк полюбил представлять себя в лесу позднего вечера, когда на смену приходят тёмные краски ночи. А когда он выходил из леса, он непременно показывался на краю злополучного оврага. Так, в который раз выходя к проклятому особняку, Марк поддался искушению.

«Да, Дитя Ветра, это я, и я заперт. Пока что ты не подвластен мне полностью, но отныне я буду следить за тобой».

«Зачем это? Зачем ты мучаешь меня?»

«О, нет! Твои обмороки — это отголоски пенумбры, не я на них влияю. Я же хочу предупредить, что твоя дальнейшая праздность приведёт тебя лишь ко Тьме. И ко мне. Ты так и будешь приходить в Дом Слёз до тех пор, пока ты сам не возжелаешь остаться!»

«Не дождёшься. Я никому не принадлежу, я сам по себе».

Вентиус злобно захохотал.

«Не существует никакой третьей стороны под названием «сам по себе»! Все души после смерти уходят либо в Рай, либо в Ад, а те, что остаются среди живых, так или иначе, попадут туда или сюда, но чуть позже. Даже не думай, что ты столь особенный, что избежишь перепутья».

«Что мне нужно сделать, чтобы ты ушёл?»

«Я уйду. Но помни, Сыном Ветра ты стал благодаря мне, благодаря энергии Дома Слёз, и, что бы ты в будущем ни делал, ты потянешься ко мне сам. А безумие охватит тобою и помимо моей воли».

— Марк! Марк, что с тобой?

Звенящую тишину разорвали голоса Германа и Ирмы. Голос Вентиуса отступил вместе с параличом полуобморока. Обеспокоенные лица брата и сестры склонились над Марком, разгоняя дымку беспамятства.

— Марк, ну как ты?

— Я?.. Я в порядке… Ирма...

— А ну, вставай, — Герман подхватил Марка за шиворот и как куклу поставил на ноги. Марк встал ровно, прояснившись разумом и окрепнув телом.

— Спасибо, Герман... Простите, что я...

— Ничего страшного, Марк, — сказала Ирма, отряхивая его спину от катышков пыли.

— Ты мне сильно не нравишься в последнее время, — заявил Герман с прищуром. — Это уже четвёртый обморок при мне, сколько же их было без меня?

«Достаточно, чтобы и я начал беспокоиться».

— Ещё одно поражение. Жаль, — Герман недовольно причмокнул. — Что ж... Уходим?

Герман приготовился чертить в воздухе руны портала, когда Марк окликнул его:

— Постой! Рецепт ещё может сработать. Что, если подмешать туда крови Ирмы? Если Эликсир служит нам своего рода вакциной, то нам нужен сам вирус. Если мы хотим восстановить связь души с ослабшим телом, то нам пригодится его частичка в качестве того самого «вируса».

— Точно... Вот я болван, а ты молодец!

На ходу подобрав с подноса пустой шприц, Герман уколол безымянный палец Ирмы, отчего душой она ойкнула и по привычке принялась зализывать ранку, которая была лишь у бездушной оболочки.

— Эликсир ещё остался, вдруг с кровью он, правда, сработает... С тобой точно всё нормально, Марк?

— Д-да, да, но... нет, я потом скажу. Не сейчас. Сейчас важнее Ирма.

— Как знаешь, — Герман пожал плечами и смешал кровь сестры с неудачным зельем.

Вдруг постучали в дверь. Послышался невнятный голос Дениса Сафонова.

— Накрой её и прячься! Быстро!

Марк накинул на тело Ирмы простыню и укрылся за креслом в кабинете. Сама Ирма недовольно закрыла лицо ладонью со звучным хлопком. Бросив шприц, Герман отворил Денису, но дальше порога его не пустил.

— Здравствуй, Денис. Ты не вовремя, у меня тут вскрытие...

— А ты без перчаток, — кивнул Денис на его руки. — И халата на тебе нет.

Герман ментально отругал себя за глупую оплошность. Бесполезно врать тому, кто умеет читать твои мысли. Более того, пикающий монитор, что фиксировал пульс у потенциального трупа, с головой выдавал и без телепатии. Герман раздражённо щёлкнул языком:

— Пришёл опять ругать меня за чернокнижие?

— Лишний раз проверить, что ты в здравом уме, — сказал Сафонов.

Соболев покачал головой. Их встреча была обязана вновь кончиться ничем.