Все следующие имена в коллекции — в большинстве заслуга Марка. Когда во время астральных прогулок он встречал себе подобных, он обычно знакомился с ними, а потом выслеживал, где они живут. Это доставляло ему извращённое, хищное удовольствие, пока однажды ему не надоело — как, впрочем, многое из того, что он перепробовал в облике пенумбры.
Вот странно, два последних имени отчего-то тоже были зачёркнуты. А, может, это от того, что они мертвы?
И куда-то подевались спирит-очки. Видимо, они у Германа дома? Обычно же они лежали здесь. Вместо них нашёлся тот самый шестигранный маятник, ради которого и пришёл Марк. С трепетом, будто маленькое беззащитное существо, он положил его на ладонь и погладил идеальные грани.
— Вот и отлично, — прошептал Марк.
— Так-так! — обрушился на него знакомый скрипучий голос.
Хозяин голоса, запачканный чей-то несчастной кровью, появился столь незаметно, что ошарашил Марка до потери речи. Его глаза прятались за тёмными стёклами спиритических очков.
— Сначала ты убиваешь мою сестру, потом проникаешь в мой кабинет. Что ты ещё здесь забыл? Решил, что я не замечу?
Глухой голос Германа при отсутствии явных эмоций звучал ещё более жутко на низких тонах. Марк разжал кулак, где на его дне дрожал испуганный маятник.
— Положи на место. Он не...
— Это мой маятник, — сказал Марк. — Он нужен мне, он мой, и он всегда был моим.
Герман истошно вздохнул:
— Эх, если бы ты пришёл ко мне как нормальный человек, а не как проклятая тень...
— Я всего лишь не хотел ранить твои чувства своим появлением, клянусь. Позволь мне уйти. Ты больше не узнаешь обо мне!
— Ранить… мои чувства? — лицо патологоанатома искривилось в смешанной гримасе. — Ты ранил больше, чем просто мои чувства.
Какое счастье, думал Марк, что Герман не бросился в драку сразу, чего он очень сильно опасался. Отвернувшись, он начал писать руны портала.
— А ну постой! — Герман одёрнул Марка за рукава, пока он не дописал заклинание, и вышвырнул в другой конец кабинета. Маятник отлетел под стол.
Сердце тревожно замигало. Еле поднявшись, Марк мгновенно попал под новую раздачу и распростёрся на полу. Воздушные Руны догорали в воздухе, так и не обретя выход для энергии. На шее Германа блеснул почти такой же маятник, но большим размером. Вот отчего он касается его как призрака... да ещё как касается.
— Остановись! — закричал Марк, когда Герман снова занёс над ним кулак. — Остановись... Тебе нужны доказательства моей верности? Разве ты не замечаешь их? — он захихикал, покашливая. — Ведь это я убил тех полутеней. Их трупы привезли тебе, верно? У меня и в мыслях не было убивать, я всего лишь хотел привести их тела к Дому Слёз, пока их души летали снаружи… Но они все среагировали на моё вторжение. Они терзали меня изнутри в совершенном неведении, что терзают самих себя. А когда они были близки к тому, чтобы высвободиться из-под моего влияния, их сердца лопались как шарики. Противное ощущение, как будто я сам умирал. Но я не намерено убил их, мне всего-то нужно было перенести их... в обмен на Ирму... Ты видишь это? Я сделал это для вас двоих! Я пытался, по крайней мере!
Он вплотную приблизился к Герману и тыкнул ему в грудь.
— И, похоже, я зря старался. Ты и дальше будешь презирать меня. И останется Ирма в Доме Слёз. Я помогал тебе, и вот как ты платишь мне?! Ну и пусть! Тем лучше. Мы больше ничем не связаны.
Марк прошмыгнул к сгорающим рунам и завершил формулу портала. Руны вспыхнули внутренней магией и слились в яркой голубой проход. Получился он горизонтальным, а не вертикальным, и очень узким. Через него могла бы пройти лишь рука.
— Стоять! — Герман вышел из раздумий и метнулся к нему.
Но маятник раздора ракетой полетел вниз, в новый мир...
...и приземлился на ковре у подножия кровати. Привлечённая вспышкой Эвелина как кошка подскочила к блестящему объекту, едва заметив его.
— А это ещё что такое?
— Не трогай! Оставь, как есть! — крикнула Агата. — Марк! Марк, очнись!
Она яростно трясла его тело за плечи. Марк стонал и шипел, переживая душой что-то тягостное и неприятное и не реагируя на ощущения тела. Агата выделила из ладоней огонь и провела им над грудью спящего. При свете пламени проявилась тонкая астральная нить, исходящая от сердца, которая судорожно извивалась под напряжением эмоций.
— Агата, вытащи его оттуда! Скорее!
— Я и хочу это сделать! Отойди-ка.
Агата огородила Кристину от Марка, и её кисти до локтей вспыхнули бирюзой.
Меж тем Герман плотно прижал Марка лицом к столу. Слишком близко к горлу подступила его жажда мести, чтобы терпеть.
— Почему ты говоришь об Ирме как о живой?! Ты так и не понял? Ты сломал ей душу, ты отнял у неё жизнь! Убийца.
