Он раскрыл «Список полутеней» на самом первом развороте. Кончик ручки тянулся к женскому имени. «Ирма Соболева». Висящий над письменами маятник покачался против часовой стрелки. Зачёркивать или нет? Маятник придерживался единого мнения. Так же, как и Герман. У неё ещё есть шанс на жизнь, как только он доведёт состав Vitae до ума. Что-то же должно вытащить душу Ирмы из Дома Слёз, быть не может, чтобы она затерялась там навсегда!
Подождите... Герман оглянулся на труп полутени. А что, если это дело рук… Тогда это многое объясняет.
Но не объясняет одного. Делает ли он это для него с Ирмой... или же он делает это для себя?
Шум поезда заглушал музыку. В окне вагона проносились провода и трубы, сливающиеся в чистое полотно для картины воображения. Радость от того, что завтра суббота, слабо согревала Марка, но не унимала посаженной на цепь злобы. Поскорее бы домой. Поскорее бы избавиться от этих лиц вокруг него.
Его остановка. Отлично! Марк почти бегом вышел из вагона и широким шагом направился к эскалаторам сквозь толпу людей и бродивших посреди них призраков. Плохое предчувствие не покинуло Марка и тогда, когда ступени эскалатора повезли его наверх. На всякий случай он оглянулся через плечо.
Предчувствие не солгало. К нижним ступеням сбежались тающие, распыляя отжившие частицы душ.
Сердце забило в набат. Марк устремился вверх по ступеням, превозмогая давление и жжение в лёгких. Тающие взмыли следом. Их было двое, совсем молодые души, а гнилые как разлагающиеся на солнце трупы. Фонари били по глазам. Маяча меж людей, бросающих на него косые взоры, Марк бежал к свободе. Он приближался, ступенью за ступенью, но призраки нагоняли его, шипя и стоная, голодные до энергии полутени. Они уже близко. Они близко...
Эскалатор кончился. Марк соскочил с него, едва не сбив случайную прохожую, и ринулся к выходу.
Быстрее, быстрее, быстрее! Прочь из душного метро. Прочь от живых. Прочь от мертвецов.
Вольный ветер объял его, как только он выбрался со станции. В страхе оглядываясь, Марк бежал без устали, совершенно не думая о том, что ждало его впереди. В какой-то момент он споткнулся обо что-то, и он налетел на случайную девушку, уперевшись лбом в её грудь.
— А! — вскрикнула она. — Господи, Марк, что случилось?
Что? Как она… Он тотчас поднял голову.
— Я должен бежать, Крис. Они гонятся за мной, они убьют меня!..
— Тише, тише, — её пальцы сжали ткань его мантии. — Кто гонится за тобой, зачем?
— Крис, пусти меня, они, они...
Но они больше ни за кем не гонялись. Откуда ни возьмись, вокруг тающих слетелись ослепительные кометы, прогоняющие их прочь. Белое торнадо, окутавшее одержимых, сметало мёртвую пыль и заставляло кричать от фантомной боли. Тлеющие души трусливо бежали, а сгустки света обрели форму двух призраков, парня и девушки.
В этом парне Марк сразу признал того рыжего незнакомца, встреченного на небе. Но на сей раз в нём выделялись изменения: обнажённая шея пестрела трещинами от растворения, а на левой щеке зиял длинный яркий шрам. Откуда в нём столько силы, если он на грани таяния? Подруга рыжего, стройная девушка в полосатом джемпере и фетровой юбке, взяла его под руки, и они вдвоём, широко улыбаясь, помахали Марку, будто говоря этим:
Кто бы они ни были, эти светлые души спасли его. Но что же дальше?
Закрапал дождь. Испуганным маленьким мальчиком Марк прижался к Кристине, зарывшись лицом в её пальто. Его руки безвольно болтались, тогда, как её руки сомкнулись вокруг его вздымающихся плеч. Она слышала его приглушённые всхлипывания, молча ожидая его прихода в себя.
