– Я же объяснял тебе, что хочу использовать историю с медальоном и затонувшим монастырем для своей новой разработки. Но это мой проект, зачем его раскрывать заранее? В сфере компьютерных игр столько конкурентов! А я надеюсь заработать хорошую сумму, чтобы увезти тебя на край света. Поэтому Тигран с поиском этих львов, его армянской историей подвернулся как нельзя кстати. И средства для экспедиции он нашел. Будет странно, если я не стану принимать участие в поисках вместе с остальными. Уж надеюсь, ты не ревнуешь меня к Аветисяну и Фадееву? Мы обследовали большую часть развалин, осталось совсем немного, несколько погружений – и все, я буду свободен! Они уедут, а я найду предлог остаться поближе к тебе.
– Хорошо, я буду ждать. Олег совсем замучил всех поисками картины, полиция рыщет повсюду. Нам надо пока быть осторожными. Возвращайся к себе, передай Роману, что я перевела деньги на похороны Даши ее родителям. Завтра утром они будут отпевать ее на городском кладбище. Вы поедете? Тогда купи и от нас цветов. А вечером встретимся здесь же, хорошо? Сейчас надо бежать, и так полдня пропадаю, муж, наверное, хватился уже. Хотя ему сейчас не до этого… Но у меня тоже есть свои планы…
Я вжался в глубь кустов, царапающих своими колючками и шипами, чтобы остаться незамеченным. Любовники разошлись в разные стороны. Смысла идти вслед за Матвеем в отель не было, я и так услышал больше того, на что рассчитывал. Подождав немного, я присел на лавочку в беседке, обдумывая ситуацию. Оказывается, в роскошной усадьбе Кругловых все не так благополучно.
Что ж, чтобы не терять время до возвращения Киры, познакомлюсь-ка я со священником, который занимается строительством храма. Почему-то мне хотелось побольше узнать о личности Ивана Полежаева, так скоропостижно погибшего…
– Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего, новопреставленного Ивана, и прости ему вся согрешения его вольная и невольная, и даруй ему Царствие Небесное. Невосполнимая потеря для нашего прихода. Ума не приложу, как будем теперь без Ивана справляться. Уж больно рукастый был мужик, мастеровой, а главное, не корысти ради, а душой болел за возрождение обители. С первых дней тут, на стройке, трудился. Все работники у нас, волонтеры, за бригадира его почитали. Да и рыбкой он нас снабжал постоянно, что особенно ценно во время поста. Я же сам в епархии попросился сюда, как только епископ подал прошение в Священный Синод о возрождении монастыря. Дело-то какое благое! Не разрушать, а строить – вот истинное предназначение каждого православного человека.
Отец Савва – рослый, широкоплечий, с окладистой бородой, в которой поблескивает ранняя седина. Ему под пятьдесят. Черная скуфья надвинута на лоб, который пересекает довольно глубокий шрам. Темно-синяя просторная ряса не скрывает крепкого телосложения и военной выправки.
