– И ничего вокруг необычного не замечали? – Мне с трудом удалось вставить слово в поток воспоминаний труженицы садово-огородного хозяйства.
– Значица, так. Дня три назад Ванька Полежаев тут крутился, с рыбою своей окаянной. Он же с покупателями из отдыхающих горазд был лясы точить, чтобы улов свой сбагрить… Прости меня, Господи, грешную, что так о покойном-то… Потом приехала какая-то городская деваха, подружайка пожилицы-то. А вчерась цельная компания завалилась, пили, гуляли, аж до утра. Вы примите меры, товарищ следователь.
– Примем, обязательно примем. А что дружки Полежаева, тоже рыбой промышляют?
– Да какие у него дружки? Так, кружку пива выпьют у магазина да спорят, у кого щука больше. Ванька-то, он все особняком держался, себе на уме был. Гордый. Как в деревню воротился, так бобылем и жил. В церкву ходил, в соседнее село, где новый храм заложили, в память о старом монастыре. Он там помогал, когда не рыбачил…
В усадьбе Кругловых я застал только рабочих, которые, в отсутствие заказчиков, устроили перекур и, растянувшись в тени деревьев прямо на траве, дремали. Узнав, что хозяин отправился в Рыбнинск по делам, а Ирина ушла в прибрежный отель, я тоже решил прогуляться в ту сторону. Надо было отвлечь себя от мыслей о Кире, разъезжавшей сейчас где-то с другим мужчиной.
Шумиха вокруг последних событий в Леськово уже улеглась, и деревня жила обычной неспешной летней жизнью, которая в жару стекается к воде, на пляжи. По речной глади сновали лодочки и катера, водные велосипеды и досочки с парусом – виндсерфинг входил в моду и в наших краях. Мимо пробежала шумная стайка мальчишек, босоногих и уже дочерна загорелых. В городе я успел заскочить домой, потискал Нельсона, который недовольно урчал, возмущаясь моим долгим отсутствием, и переоделся в легкие брюки и белую тенниску. Поэтому все принимали меня за очередного отдыхающего, прячущегося за темными очками-авиаторами от палящего солнца, и не обращали внимания.
Не заметила меня и парочка, укрывшаяся в тенистой беседке над обрывом недалеко от отеля. Приняв их сперва за воркующих влюбленных, склонивших друг к другу головы, я с удивлением узнал хозяйку усадьбы Ирину Круглову и Матвея Запольского. Остановившись за густыми ветвями разросшихся шиповника и боярышника, я прислушался к разговору – сработала профессиональная привычка, ради которой частенько приходится поступаться принципами вежливости и тактичности.
– Милая моя Ириночка, ну что за глупости ты опять втемяшила в свою прекрасную головку? Сначала ты решила, что муж хочет тебя бросить и оставить без средств. Зачем тогда ему строить этот роскошный дом, справлять новоселье? Чтобы потом делить все это в суде? Допустим, он к тебе охладел, такое бывает. Но у тебя есть я, наша любовь, разве этого мало? Потом ты приревновала его к Даше. Ну что с того, что он рисовался перед ней в тот вечер? Новое привлекательное личико всегда возбуждает мужчин, а девушкам такое внимание льстит. Вот дуреха и делала вид, что ей интересны все его рассказы. Кстати, твой муж и вашему дизайнеру уделял не меньше внимания, что тоже объяснимо. Она умна не менее, чем симпатична. Не за этими же грымзами ему ухаживать, которых от зависти к вашей усадьбе перекосило? А у Даши, кстати, был роман с нашим оператором, Романом, только они его старались скрывать, думая, мы с Тиграном ничего не замечаем. А все потому, что Ромка еще с бывшей не развелся и у них там споры из-за опеки над ребенком. И пока его семейство в Турции загорает, они с Дарьей в эту экспедицию и вписались, чтобы побыть вместе.
– Ты меня не понимаешь, Матюша! Я совершенно одна, никому не нужна. Даже ты больше времени проводишь с аквалангом, чем со мной. А ведь говорил, что приехал сюда ради меня. Но поиски мифического медальона затуманили тебе разум, совсем как Тиграну его львы, а я вынуждена бегать за тобой, искать возможность увидеться. Уверена, медальон – выдумка художника, для создания образа, а все разговоры о чудодейственной силе – сказка. Неужели ты, современный молодой человек, всерьез полагаешь, что какая-то безделушка может иметь целительную силу, продлевать молодость? Да, я верю в предсказания, в астрологию, но не в подобные байки. Наука, человеческий разум – только они способны творить чудеса. Знаешь, в юности я мечтала создать такое лекарство, которое будет лечить самые страшные болезни. Но вышла замуж, бросила карьеру. Сейчас думаю – зачем? Я бы могла достичь большего, может быть, стать знаменитой. А я заперла себя в четырех стенах, променяв свои мечты на уют, деньги, достаток. И теперь даже это хотят у меня украсть!
