"Дайте нам передых! Продовольственная база Империи серьезно подорвана, — аграрное министерство думает, что у нас не хватит зерна даже на сев! А солдат чем кормить?! Мы не пойдем в Европу, пока вы гарантируете провиант и фураж!
Северная армия не имела сих жутких проблем, ибо мы…
В отличие от Главной армии, "пухшей с голоду", мои латыши "питались с пруссаками", а у немцев на "своих" еда почему-то нашлась… Ну, не любят русских в Европе — ну, не Судьба!
Впрочем, матушка платила за "прокорм латвийских частей" той же Пруссии и разоренные Бонапартом пруссаки сплошь и рядом не кормили своих же солдат — за лишний матушкин гульден. А вот Россия опять понадеялась на "союзнический долг", да "сознательность" и хотела все — за бесплатно.
Так Витгенштейн и "геройствовал в одиночку" в Европе, пока не пришло время Лейпцига. И только там, ради "пушечного мяса сих русских", наши союзники соизволили выделить продовольствие и фураж — Главной армии…
Теперь вообразите себе, как сие выглядело бы летом 1812 года, когда Пруссия даже не смела бы и подумать, чтобы кормить нас — даже за "жидовское золото" все — вместе взятое!
Это все прояснилось потом, но в лето 1812 года нужно было успокоить солдат. Требовался "показательный щелчок" по "носу агрессора". Да такой, чтоб не пришлось задержать отступающую пехоту, иль — артиллерию. При условии подавляющего превосходства противника во всех родах войск, за вычетом егерей, да — кадровой кавалерии.
Такие обстоятельства сложились после сражения за Смоленск, — наши армии "слились в единое целое", но "слились" и армии "двунадесяти языков". В возникающей неразберихе мы "поймали рыбку в мутной воде.
Объясню чуть подробнее. Более всего Бонапарт дорожил своей Гвардией. Ей он доверял самые ответственные дела, а офицеров знал лично. Из всех советчиков Император более всего доверял мнению своего Штаба, — они готовили для него планы на решительные сражения.
И вот, — представьте себе: все эти люди хорошенечко "запылились" в дерьме военных дорог, а в Армию "вливаются" "второстепенные части" корпуса Даву, столь ценимые Бонапартом — поляки и всякие там — итальянцы, румыны и венгры…
Возникает огромная "скученность", больные и раненые… В сих случаях выбираются мелкие городки, — чуть в стороне от направления "главного наступления" и часть офицеров получает там этакий отпуск, — чтоб поправить здоровье и психику.
Таким городком как раз и был Велиж. Он располагался восточней и чуть севернее Смоленска в пределах "ответственности" сил "Главной армии". Издали (да и внутри!) городок выглядел, как игрушечка — с золотыми маковками церквей, да тенистыми, прохладными улочками.
По какой-то причине (вы уже догадались — какой!) Велиж оставлялся нами в "чудовищной спешке" и оказался совершенно никем не разрушенным. Большинство жителей, — опять по неведомой французам причине, ушли на восток с русской армией и город представлял из себя — рай для этаких "военных отпускников.
На западе — густой лес (французские квартирьеры по простоте душевной записывали: "много грибов, ягод и — прекрасное укрытие для людей в случае вражьей контратаки"), через город протекает милая речка ("полна рыбы и пляжей для отдыха и купаний, в случае внезапной атаки противника — весьма легко удержать высокий западный берег от ударов со стороны русских"), а на востоке — огромные поля с перелесками ("возможности для облавной охоты и катания на лошадях, любая атака противника обнаружится много загодя и в сей степи (они называли сие — степью!) нет ни единого рубежа, чтоб спастись за ним от удара нашею конницей"). Самое ж забавное в сем отчете говорилось в конце (впоследствии многие из историков намекали, что сие было Остережение Господа). "Согласно истории, Велиж ни разу не был взят русскими, но всегда оставлялся ими без боя, — в страхе пред возможной атакой из лесу — как сие однажды случилось в годы Ливонской войны"!
У русских много ужаснейших недостатков. Но одного у них не отнять, они очень злопамятны. Истории былых катастроф настолько откладываются в людской Памяти, что раз и навсегда в ней высекается будто на камне — "Велиж беззащитен при ударе из лесу — с западной стороны!", "В XVI веке (вообразите, — русские сие до сих пор помнят!) целая опричная армия была истреблена здесь ливонскими арбалетчиками — все до единого и война в Ливонии фактически кончилась". Но французам не интересна чужая история — за сие была и расплата…
По приказу Наполеона Велиж стал "отпускным городом" и в первый же день после этого туда получили свои отпуска до трети офицеров-гвардейцев и половины офицеров Французского Генерального Штаба. Все сии люди поехали туда — "отдохнуть пред Генеральным Сражением с русскими"…
