Знаете, чем все кончилось? "Младшая" объявила, что "за обиду" она теперь будет платить собственной сестре "на десять рублей более ежемесячно" и та… "с радостью согласилась". Общество опять впало в шок. Господи, да кто ж воспитал этих деток, когда в одной семье все настолько продается и покупается?!
Это не все… Все мы — грешны, и у всех нас — много любовниц. Большинство мужей моих пассий знают о природе сих отношений, и это не повод, чтоб их убивать. Отношения меж мужчиной и женщиной никогда не были поводом для убийств, за исключением состояний аффекта. Но тут уж…
В случае ж с Пушкиным в "постельную борьбу" вмешалась политика. Я уже доложил вам о моем отношении к России и Власти.
Повторюсь: "Не так Важно, кто у нас будет Царь. Важней того — чтобы Смена Царствований не приводила к массовым экзекуциям с конфискациями. Ибо сие не пускает к нам Капитал, а без частной помощи Империю не поднять!"
Из этого следует, что я — Монархист. Но Монархист не "Абсолютист" навроде Адлерберга с Клейнмихелем, иль пуще того — Нессельрода, но "Конституционный" — по английскому образцу.
Прежний Царь хорошо это понял. Он осознал, что если бы я хотел Власти — я сам бы рвался в Цари. Но сие — Путь к Погибели. Я могу быть Великим Царем, сие не решает главного — нехватки денег в Империи.
О чем можно что-либо говорить, когда наша казна составляет пять миллионов рублей серебром? А мои личные капиталы — около сорока! При том, что в гульдене пять рублей, а Англия была должна частным лицам более полу-миллиарда гульденов и смогла сей долг потихонечку выплатить?!
На Руси не желают о том говорить, но гигантская наша Империя — нища в сравнении с Англией, или — Францией! О чем идет речь, ежели Российская Империя имеет бюджет равный шведскому?! ШВЕД-СКО-МУ! Повторю еще раз по буквам — Ш-В-Е-Д-С-К-О-М-У.
И это при том, что мы умудряемся обгонять чуть ли не всех по развитью Науки и прочему… Отсюда вывод — русским подданным во всем недоплачивают! Люди наши живут в нищете в сравнении с большинством стран Европы.
Русский офицер регулярно не получает ни малейшего жалованья и живет с доходов от собственного же поместья! Убейте "Крепостное Право" и вы разрушите армию. Отнимите доход у русского офицерства и никто не захочет служить на Благо Империи!
Следовательно, — сперва мы должны всемерно ограничить Власть Императора. Привлечь иностранные, или — частные инвестиции. Добиться роста имперской экономики. Провести, наконец, реформу в нашей же армии. И лишь затем (при условии сносной жизни русского офицерства!) отменить позорное Рабство. А уже отменив тотальное Рабство можно думать — насчет нормального развития экономики.
Прежний Царь это все прекраснейше понимал. Ему нужна была Власть неважно какая. Поэтому он и поддержал мою партию.
На престол же взошел "неважно кто". Человек — Никто. Нищий, безмозглый, неумелый бастард не имеющий никакой опоры ни в Правительстве, ни в Церкви, ни — в Армии. Идеальная фигура для "переходного периода" от Абсолютной Монархии к Конституции.
Первое время он и вел себя как "Никто". Этакая вешалка для мундира и царской Короны. Но затем нашлись люди…
Нессельрод был… Я по сей день — не могу понять, зачем он все это затеял. Он стал бегать вокруг Царя, нашептывать ему на ухо, и сей манекен, этакий "голем Франкенштейна" стал потихоньку проявлять "монаршую Волю". Так как он не знал, и не понимал ничего — Воля сия в сущности была "Волею Нессельрода". И жиду — вроде бы все удалось.
За вычетом одного. Он сам не знал, какой ящик Пандоры он открывает. Ибо через какое-то время Несселя оттеснили от трона Адлерберг и Клейнмихель. Ребята "без тени ума и сомнения на породистой морде". Первое, что они сделали, — заявили Его Величеству, что "Нессельрод — жид и надобно его держать, как — жида, — советчиком, но ни в коем случае — не товарищем!" И — понеслось…
Внезапно для всех выяснилось, что единственною преградой для идиота на троне остаюсь я и мои егеря, да жандармы. Вдруг все увидели, что человек, не бывший дня в армии, получает (извините меня за подробность!) сексуальное удовольствие при виде повешений…
О Франкенштейне и Шелли речь позже, но многие зашептались, что — сие неспроста. Бездушный, безмозглый, безденежный голем взбунтовался против собственного же Создателя.
Именно в сие время и возникла История с Пушкиным. Дело не в том, что Пушкин "стерпел". Пришел день, когда он сказал девице:
— Моя жена спит с Царем. За это Царь дозволяет мне спать с тем, с кем мне хочется. Пойдешь ли ты против Воли Его?!
Девица не решилась. Через год "дон-жуанский" список негодника вышел за рамки всякого воображения. И мы осознали, — хотим мы того, или — нет, — все это на обыденном уровне — на руку Николаю с Адлербергами, да Клейнмихелями.
Мы стали пытаться выслать Пушкина из столиц. Государь (по наущению хитрого Несселя) принялся его возвращать. С его точки зрения сие оказался "хитрый политический шаг.
