Но и задерживаться я не смел, — принцесса — моя троюродная сестра! Добавьте к сему известную подлость придворных нравов: разумеется, принцессе представили портрет ее будущего жениха, но нет в мире вещи лживее и продажнее кисти придворного художника, да перышка борзописца. Я знаю, о чем говорю, ибо сам покупал сиих проститутов оптом и в розницу и, смею сказать — за грошовые деньги!
Эти мерзавцы способны написать кого угодно вылитым Аполлоном, а на поверку выходит, что вместо антического героя вас выдают за кривоногого, горбатого карлу с гнойным лицом и зловонием изо рта. И ежели карла может "делать Наследников", вам вольно закатывать любые истерики, вешаться, бросаться из окна — бесполезно: из петли вас вынут, от камней под окном отскребут, подмоют, надушат и в постель поместят. И даже подержат, ежели у урода силенок не хватит. Это называется — "Большая Политика.
Вот на минуту представьте себе, что вы сидите в чужом городе с горсткой фрейлин и ждете, когда раскроется дверь и появится суженый. И неважно кто он: красавец, или урод; умница, или полный болван, — вам придется принять и любить его. Если не как любимого, так хоть — как отца ваших детей. Любою ценой, или назавтра русские казаки разобьют свои бивуаки посреди дворца ваших родителей.
Я не сгущаю. Именно в таком тоне и разговаривала с кузиной милая тетушка. (А кузина рыдала и плакала, — несмотря ни на что — она мечтала замуж за другого. Женатого.)
Так что моим первым долгом было прибыть к принцессе и рассеять все ее опасения. Мой друг и впрямь был высок, без малейших изъянов, не имел "гнусных" наклонностей и был истинным "Жеребцом.
А что еще нужно для семейного Счастья?!
В раздумьях сиих я и вошел в указанный дом. Там меня провели в светлую, большую гостиную, где сидели шесть ангелоподобных созданий в самых простых, бюргерских платьях. Милые фроляйн и впрямь вышивали и тихонько пересмеивались меж собой.
Я, к моему большому стыду, не узнал никого (хоть за два года до этого и видался с принцессой — она была тогда нелепым голенастым подростком с напуганным, дрожащим лицом, — бросилась от меня стрелой, стоило мне отдать ей документы о следствиях на ее палачей) и небрежно бросил, оглядываясь:
— Привет, крошки, могу ли я видеть Ее Высочество?
Одна из девиц медленно сложила милую вышивку и встала со своего табурета. Я думал, что она хочет проводить меня к повелительнице и поклонился, а она — легчайшее, бестелесное создание вдруг обвила мою шею руками и поцеловала меня прямо в губы.
В первый миг я решил, что попал в какую-то каверзу, и сказал:
— Ты мне нравишься, крошка", — затем поднял голову, чтоб спросить, где же все-таки…
Я увидал раскрытые рты и побелелые лица всех прочих девушек, и от осознания правды у меня побежал холодный ручеек по спине. Что бы вы сделали в такой ситуации? Продолжили целоваться с вашей будущей Государыней, или стали бы отдирать ее от себя?!
А она удивленно посмотрела на меня, взмахнула ресницами и, в прямом смысле подтягиваясь на мне вверх, обиженно прошептала:
— Я тебе… что… не нравлюсь?
Я был в состоянии такого умопомрачения, что промямлил:
— Я восхищен, я… боготворю Вас.
Тогда она запрокинула голову назад и подставила мне свои губы. Я увидал ее тонкие черты лица, розовую почти просвечивающую на свет кожу, ее серо-голубые глаза, так похожие на воды моей милой Балтики, вьющиеся светлые локоны… Каюсь, я поднял ее на руки и поцеловал. От нее пахло свежим жасмином…
Я не знаю, как это все называется. В семье нашей сие списывают на "Проклятие Шеллингов". Говорят, что основатель нашей Династии — Рейнике-Лис в действительности был сыном женщины и Вечного Лиса, существование коего подтверждается в мифах Азии.
Рейнике якобы — Оборотень и передал всем потомкам своим качества удивительные… В том числе — неподвластное прочим Лисье Чутье и вытекающее из него Чувство Крови. Считают, — мы подсознательно чуем в окружающих Кровь древнего Оборотня и… Не нами придумано, что волк живет только с волчицею, а медведь с медведицею. "Лиса" же всегда тянет с его подруге — "лисе.
Поэтому-то все фон Шеллинги и выходят замуж, да женятся исключительно внутри нашей семьи, да — становятся друг другу любовниками. А так как мальчиков в нашей семье почти нет — женщины дома фон Шеллинг живут с немногими мужчинами нашего дома на манер гарема или — лисьей стаи. Один "лис", много "лисанек". Других объяснений у меня этому нет.
Я знал, что не смею ни прикасаться, ни трогать мою будущую Государыню — ибо сказано, — "до первого прикосновения Древнее Проклятие не имеет сил"… Но… Через много лет Государыня Александра Федоровна (урожденная принцесса Шарлотта) скажет мне:
— Ты все забыл… А я помню, как ты поднял тогда — на берегу Немана плачущего ребенка. Ты, конечно же, — не любитель маленьких девочек, но Древнее Проклятие с того дня обрушилось на меня. Я, кроме тебя, и думать ни о ком не могла!
