Кого-то другого в ответ на такое предложение я послал бы куда подальше без особых раздумий. Но то, что его осмелилась озвучить Нейфила… Нет, не так. Уже то, что ей было не наплевать на то, что я не работаю, шло вразрез с её образом безвольной куклы.
Что-то изменилось в ней после недавнего ритуала-проверки.
— Не хочу и не буду.
Мы встретились глазами. Нейфила тотчас опустила голову, но затем, словно набравшись сил, вновь поймала мой взгляд.
— Тогда… — Её голос дрогнул. — Тогда я расскажу госпоже обо всём. О том, что ты… неправильный.
Грудь Нейфилы часто вздымалась и опускалась. Не выдержав противостояния взоров, она съёжилась и обхватила себя за плечи. Ей было страшно, очень страшно, но отчего-то она заставляла себя не отступать. И такое поведение, пусть и спутывало мои планы, вызывало невольное уважение к ней.
Я подошёл ближе, раздумывая, как поступить. Нейфила, покорная и забитая Нейфила, стремительно выходила из-под контроля.
От каждого моего шага Нейфилу ощутимо потряхивало. Когда я навис на ней, она шлёпнулась на пол и вытянула руки, точно собиралась отпихнуть меня. Я опустился рядом с ней на корточки, взял её за подбородок и приподнял. По щекам девушки текли слёзы. В пасмурных глазах сверкала невесть откуда взявшаяся решимость. Она сжала губы, точно давила вырывавшийся крик, и, поборов приступ паники, тихо спросила:
— Чего ты ждёшь? Ты обещал… Обещал, что если я выдам тебя, то… Ты меня… ты меня…
Так вот что задумала Нейфила. Покончить с жизнью, но не самостоятельно, нет — воспользоваться для этой цели монстром поблизости. Удобно, верно. Но почему именно сейчас?
Впрочем, если я буду спрашивать девушку напрямую, то ничего не добьюсь. В её воображении я уже набрасывался на неё, как голодный зверь. До откровенности ли тут?
Я отпустил её подбородок и развёл руками.
— Не хочу.
Нейфила замерла, в изумлении уставившись на меня. Она даже перестала плакать.
— Но почему⁈
— Неохота. К тому же я сомневаюсь, что ты способна перейти от угроз к делу.
— С какой это стати? Ты, ты ничего не знаешь обо мне! Твои обещания ничего не стоят! И ты ничего не стоишь!
С каждым словом Нейфила всё больше распалялась. Алые кристаллы на её щеке искрились от влаги. Меня вновь потянуло дотронуться до них, но я сдержал порыв. Эта Нейфила, с вулканом кипящих эмоций внутри, нравилась мне куда больше прошлой, но если я спугну её сейчас, то она замкнётся в себе, а я останусь наедине с вялой куклой.
— А зачем мне что-то знать о тебе? Ты же рабыня своей госпожи, её безвольный придаток. Разве я ошибаюсь?
— Я пережила столько, что тебе и не представить. Вынесла на себе… — Она прерывисто вздохнула, вперившись взглядом в пол. Её плечи поникли. — Я… больше не могу… Не могу так. Я думала… Что всё равно, как умереть, от болезни или ритуала, но это не так… После смерти мамы, после предательства семьи…
Моё сердце на миг замерло.
Чёрт возьми, я должен был перестать слушать до того, как она начала открывать мне душу. Упоминание о гибели матери и
Нейфила горько усмехнулась, смахнув набежавшие слёзы.
— Но тебе, конечно, плевать на это. Зачем я вообще про это вспомнила…
— Нет-нет, говори, — сказал я прежде, чем успел остановить себя.
Когда я задумывал выяснить её мотивацию, то и не подозревал, что заденет меня за живое. Не стоило копать дальше, — но я уже не мог остановиться.
Девушка недоверчиво прищурилась, однако подчинилась.
— После того как меня с его дозволения отдали в рабство слуге мачехи и отправили в Бездну с другими несчастными, чтобы разряжать аномалии, которые нельзя обойти… Сперва я думала, что это какая-то изощрённая интрига, что это временно, что меня убрали, чтобы отца признали главой Дома… Я ведь его дочь, хоть и от простолюдинки. Он никогда не выказывал ко мне расположения, однако и не отсылал… Но потом я подхватила Морфопатию. А это приговор, от болезни нет спасения. Для дочери одного из старших Великого Дома заболеть — чудовищный позор…
Она остановилась, чтобы убедиться, что это не игра, что я действительно слушал её. Я кивнул, побуждая её продолжать.
— Тогда я приняла свою участь. Отчаяние сделало меня безвольной марионеткой, я ничего не понимала, бездумно делала что скажут, лишь бы не вспоминать о том, что уже было. Затем на отряд напали фанатики из Дома Падших, меня захватили и отдали… отдали сюда. Жизнь, которая до того была кошмаром наяву, стала ещё хуже. Я терпела… Я столько терпела, я так долго убеждала себя, что мне должно быть наплевать, что я ходячий мертвец… Но так и не смогла до конца. И когда сегодня г-госпожа объявила, какие у неё планы на меня, я… я пыталась смириться, но… Я поняла, что не хочу. Не желаю. Каждый раз, когда я убеждала себя, что хуже уже не будет, жизнь показывала, что я ошибаюсь. Я проваливалась всё глубже и надеялась только на то, что когда-нибудь достигну дна, но…
