— Твоя сестра героиня, Нарси, — Гринграсс слабо улыбнулся. — Это ведь она выдернула Лорда из-под Авады. В последнюю секунду, я сам видел. И хорошо, что я один, иначе нам не удалось бы провернуть тот план с фальшивым телом.
— Главное теперь, чтобы фальшивая смерть Лорда не стала настоящей, — мрачно заметил Малфой. — И нужно как можно быстрее найти ту крысу, которая сдала нас Дамблдору. Тони, составишь список всех, кто был в курсе времени и места родов?
Долохов презрительно скривился.
— Да я тебе и без всякого списка скажу, что эта мразь — Петтигрю. Настоящая крыса. Предал Лорда так же, как когда-то Дамблдора.
— Петтигрю, конечно, трус, но где доказательства? — нахмурился Малфой. — Мы не можем делать выводы только на основании личной неприязни.
— А тебе что, жаль его? — усмехнулся Натаниэль. — Трусом больше, трусом меньше…
— На Питера мне плевать, — холодно возразил Люциус. — Но если мы обвиним его, а предатель останется вне подозрений, что помешает ему и дальше шпионить для Ордена? Пока, о том, что Лорд жив, как и о плане с инсценировкой, знаем только мы и Северус с Беллой, но если эта информация просочится дальше, мы должны быть уверены, что нас не выдадут.
— Ладно, составлю я чертов список, — устало отмахнулся Антонин, не желая спорить по пустякам. — Но, помяни мое слово, это окажется он. Пойду, скажу Снейпу, чтобы начинал варить Веритасерум, — он поставил стакан с недопитым алкоголем на каминную полку и, кивнув на прощание, вышел за дверь.
— Люциус, — Нарцисса подняла заплаканные глаза, — а что будет с мальчиком? Они ведь не причинят ему вреда, правда?
— Не думаю. Они же «светлые», не в их правилах отыгрываться на новорожденном ребенке. Скорее всего, отдадут в какую-нибудь семью, не удивлюсь, если даже магглам…
— Мерлин, какой ужас! — Нарцисса прикрыла ладонью рот. — Дорогой, ты представляешь, что будет с Лордом, если он узнает о том, что его сына… Я даже думать об этом не хочу. Мы должны попытаться вернуть его! Ведь есть же ритуалы, кровная связь, мы просто обязаны использовать все, что можем!
— Разумеется, мы будем искать его. Мальсибер и Эйвери уже занимаются этим. Если есть хоть малейший шанс вернуть ребенка, мы это сделаем, не волнуйся, — Люциус прижал жену к себе и коснулся губами ее виска.
— Я верю, что мы найдем его, — тихо сказала Нарцисса и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Я пойду проверю, как там Драко, если появятся какие-то новости…
— Я сразу тебе сообщу, — кивнул Люциус. — Поцелуй от меня Драко, — он проводил супругу до двери и обернулся к Натаниэлю. — Ну что ж, теперь нам остается только ждать.
***
31 июля, 1980. Годрикова Лощина.
Альбус Дамблдор подошел к детской кроватке, в которой мирно посапывал новорожденный младенец, и пристально вгляделся в детское личико. Взгляд голубых глаз, загадочно мерцающих за стеклами очков-половинок, скользнул по темным волосикам, сморщенному личику и пухлым ручкам.
— Ты уверен в том, что мальчика не сможет обнаружить ни один ритуал, включая кровный? — тихо спросил он, не отводя взгляда от ребенка.
— Исключено, — убежденно произнес стоящий рядом пожилой маг, качнув головой. — Я предусмотрел все, Альбус. Кровная связь, родовая, магическая, этого малыша больше ничто не связывает с его биологическими родителями. Они никогда его не найдут.
— Хорошо, — Дамблдор грустно улыбнулся. — Когда-то я допустил ошибку, не сумев вовремя направить Тома Реддла по истинному пути, но этот мальчик не повторит его печальной судьбы. Он вырастет достойным и благородным человеком, способным отличить зло от добра и ложь от истины. А я помогу ему.
— Да, но Поттеры, Альбус… Не слишком ли они молоды?
— Молодость — это недостаток, который быстро проходит. Тем более, Лили только два дня назад родила девочку, мы можем сказать всем, что у нее родилась двойня, тем самым избежав лишних вопросов. Да и детям будет веселее расти вместе.
— Конечно, — маг отвел взгляд. — Конечно, ты совершенно прав. Этот ребенок заслуживает лучшей судьбы чем та, что была ему уготована. Слава Мерлину, что вам все же удалось остановить Темного Лорда!
— Удалось, — Дамблдор вздохнул и покачал головой. — Но я никогда не прощу себе, что позволил всему этому зайти так далеко. Надеюсь, что воспитав его сына, я хоть отчасти смогу искупить свою вину.
***
3 августа, 1980. Малфой-мэнор.
— Я… я н-не хотел! М-меня заставили! — голос Питера Петтигрю срывался от страха, а связанные руки лихорадочно тряслись. Взгляд маленьких водянистых глаз отчаянно метался от одного мрачного лица к другому. — Л-люциус! Антонин! Умоляю! Это все Блэк! Он бы убил м-меня!
— А теперь тебя убью я, крысеныш ты поганый, — тихо, почти ласково произнес Долохов, наклоняясь к нему.
Петтигрю сдавленно пискнул, вжимая голову в плечи. Его била крупная дрожь.
— Прошу вас! У меня не было выбора! С-сириус… он угрожал… что мне было делать?