— И еще, — остановил ее Снейп. — Будет лучше, если никто не узнает об этих неожиданных талантах мистера Поттера.
— О каких талантах? — Алекс очень достоверно изобразила удивление.
Северус одобрительно кивнул и, дождавшись, пока за ней закроется дверь, снова перевел взгляд на мальчишку.
— И давно с вами происходят такие «случайности»?
— Нет, — тот смутился. — То есть да… Такое было… несколько раз. Уже здесь, в школе. Я не знаю, как это происходит, просто слышу… обрывки…
— Однако, вы полны сюрпризов, Поттер. Сносные успехи в зельеварении, добровольное изучение рун, теперь еще и ментальная магия… Откуда что берется, — задумчиво добавил он себе под нос.
Последний вопрос был риторическим, но мальчик неожиданно ответил.
— Я думаю, это наследственное, сэр. В роду Поттеров многие поколения увлекались зельеварением.
— Вот как? Возможно, вы даже знаете их имена? — с насмешкой спросил Снейп, уверенный, что это семейные байки.
Но Поттеру удалось его удивить.
— Да, сэр, — серьезно ответил он. — Основатель рода Поттер — Линфред Стинчкомбский, живший в двенадцатом веке, всю свою жизнь занимался изготовлением лечебных настоек. Именно он является автором первых рецептов костероста и бодроперцового зелья. Его старший сын, Хардвин Поттер, продолжил дело отца после его смерти. Он женился и переехал в Годрикову лощину, где и оставались жить все последующие поколения. Зельями мои предки перестали заниматься только в семнадцатом веке, когда Ралстон Поттер впервые получил место в Визенгамоте.
Услышав эту короткую лекцию, Северус с трудом удержал на лице невозмутимое выражение. Того, что Поттер так хорошо знаком с историей своей семьи, он никак не ожидал. Двенадцатый век, с ума сойти! Сам он, к своему стыду, об истории рода Принц знал куда меньше.
— Ну, допустим, — наконец, произнес он, прищурившись. — А ментальная магия вам от кого в наследство перепала?
— Скорее всего, от Певереллов, сэр.
«Певереллы? — изумился Снейп, радуясь, что вернул на место щиты. — А они-то с какого бока?»
— Жену Хардвина звали Иоланта Певерелл, — продолжал мальчик. — Она была родной внучкой Игнотуса Певерелла, одного из трех братьев, которые…
— Кто такой Игнотус Певерелл, я в курсе, — прервал его Северус, пытаясь переварить полученную информацию, и криво усмехнулся. — Однако, вы неплохо осведомлены о своих корнях. Родители просветили?
Внезапно Поттер, который, увлекшись собственным рассказом, успел расслабиться, вновь заметно напрягся и промолчал.
— Впрочем, это неважно, — медленно добавил Снейп. — Я заметил, Поттер, что вы стремитесь к знаниям и саморазвитию, и, в связи с этим, у меня есть к вам предложение. Если вы достаточно разумны, то не откажетесь.
***
Ежемесячные совещания, проводимые директором Хогвартса с обязательным участием всех преподавателей и персонала, обычно были невероятно скучны и катастрофически бесполезны, а потому, заняв свое излюбленное место в дальнем углу, Северус приготовился потерять два часа своей жизни, стоически выслушивая жалобы коллег.
Он даже мог, не хуже Трелони, предсказать содержание этих жалоб.
Аргус Филч, округлив еще больше свои и без того навыкате глаза и брызжа слюной, будет требовать усмирить несносного Пивза, который сводит на нет всю его каторжную работу, пишет на стенах неприличные слова и вообще мешает жить.
Ирма Пинс, бессменная заведующая школьной библиотекой, давно и безнадежно одинокая дама бальзаковского возраста, будет жаловаться на детей, потому что они шумные, неаккуратные, портят ее бесценные книги и мешают жить ничуть не меньше неугомонного полтергейста.
Поппи Помфри, прекрасно зная, что Дамблдор пропускает все это мимо ушей, требовать и жаловаться не станет, а просто по-тихому попытается подсунуть ему на подпись смету со списком медикаментов, которые уже третий год жизненно необходимы больничному крылу.
Хагрид заведет неизменную песню о сострадании к братьям меньшим, умоляя позволить ему приютить очередного — акромантула/соплохвоста/гиппогрифа/черта лысого — нужное подчеркнуть.
Ну, а преподаватели, кто во что горазд, будут подбивать клинья, дабы отхватить свой личный кусочек счастья.
Аврора Синистра со стопроцентной вероятностью захочет не выпрошенный в прошлый раз новый телескоп, Роланда Хуч в ультимативной форме затребует новые метлы, потому что: «Я отказываюсь обучать детей на вениках, которыми даже паутину сметать стыдно, Альбус! Если вам эта столетняя рухлядь дорога, как память, летайте на ней сами!», а Помона Спраут, разумеется, с младенчества мечтает о новом садовом инвентаре.
Самыми неконфликтными неизменно оказывались: Флитвик, МакГонагалл, закадычные подружки Бабблинг и Вектор, Бинс, Трелони и сам Снейп.
Первым четверым для продуктивной работы кроме палочек ничего не требовалось, учебники — слава Мерлину и Моргане! — студенты покупали сами. Призраку было глубоко плевать на материальную сторону жизни, а Сибилле для полного счастья хватало пары бутылок хереса в заначке.