— О, ты удивишься, друг мой, — загадочно протянул Антонин. — Россия — уникальная страна. В больших городах магов, и правда, днем с огнем не сыскать, но вот где-нибудь в Алтайской глуши… Нет, не зря все-таки Лорд заставлял меня учить язык и налаживать старые связи. Потенциал у них — дай Мерлин каждому.
— Прошу прощения, — произнесла вдруг Анастасия с кошмарным акцентом, скрестив на груди руки, — не могли бы вы объяснить, что именно мы с братом должны сделать?
— Непременно, — пообещал Люциус. — Как только мы дождемся двоих ваших коллег, вас посвятят во все подробности.
— Кстати, о коллегах, — заинтересовался Антонин, — и где Мальсибер со своими французами?
— Обещал быть с минуты на минуту, — Нарцисса подошла к мужу. — Дорогой, думаю нам стоит предложить гостям горячего чая, они наверняка устали с дороги. И еще, — она одарила напрягшихся ребят милой улыбкой, — мне кажется, нам не помешают пара артефактов-переводчиков из хранилища.
***
Гарри бежал по коридору второго этажа, чувствуя, как в ушах шумит кровь, и понимал, что безнадежно опаздывает на Трансфигурацию. Чертовы древние руны! Он так увлекся составлением оригинальной рунной цепочки для профессора Бабблинг, что совершенно забыл про время, и теперь его рассеянность грозила Слизерину потерей доброй пятерки баллов. И это еще, если повезет, и МакГонагалл будет в хорошем настроении.
Гарри стиснул зубы, перехватил поудобнее сумку с учебниками и ускорился, едва вписавшись в поворот перед картиной, скрывавший короткий ход до кабинета. Помянув по традиции добрым словом Кровавого Барона, он отодвинул раму и нырнул в темный коридор. Оставшейся до звонка минуты должно было хватить, чтобы преодолеть его и быть на уроке вовремя. Но в тот момент, когда Гарри уже почти пересек коридорчик, замаскированный с другой стороны бархатной гардиной, в темноте под его ногами прошмыгнуло что-то маленькое и шерстяное. Чудом удержав равновесие, он наклонился и, шепнув Люмос, разглядел на каменных плитах пола белоснежного котенка, явно ищущего выход из западни, в которую угодил.
— Пушистик? — Гарри присел и, подобрав низзла, выпрямился. — Заблудился, бедняга? Ну, пойдем…
Он уже протянул руку, чтобы отдернуть гардину, как внезапно услышал голос сестры, донесшийся из коридора.
— … она сказала, что я должна больше общаться с Гарри! — возмущалась Анна, жалуясь на жизнь невидимому собеседнику. — Представляешь? Хочет, чтобы мы проводили все свободное время вместе! Как будто у меня других дел нет! И вообще, о чем нам с ним говорить? Он дружит с этими противными слизеринцами, все время торчит в библиотеке, зарывшись в свои книжки, а мне что делать? Забыть про квиддич и нянчиться с ним? А Оливер, между прочим, обещал меня в следующем году взять в команду!
— Наверное, ваши родители хотят, чтобы вы подружились, — ответил ей другой голос, и Гарри, замерший в темном коридорчике, узнал Гермиону Грейнджер. — Он же твой брат.
— Ну да, — не слишком уверенно отозвалась Анна. — Но он такой странный, знаешь… Мы и раньше-то с ним не особо общались, а теперь… И потом, как я могу с ним дружить, если он на Слизерине? Меня же ребята не поймут! Слышала, что вчера говорили Фред и Джордж в гостиной? Они все мерзкие слизняки! А их родители служили Сама-знаешь-кому.
— Но у вас с Гарри одни родители. Значит, он не обязательно такой же, — разумно заметила Грейнджер, впрочем, без особой убежденности.
— Но шляпа отправила его к слизням, — упрямо возразила Анна. — Значит, такой же! Он не похож на нас. Мне иногда кажется, что он вообще не мой брат, а мама… — ее дальнейшие слова утонули в звоне колокола, оповещавшем о начале урока.
— Ой! Мы же на Трансфигурацию опаздываем! — спохватилась Гермиона. — Бежим быстрее!
Из коридора раздался удаляющийся топот, и Гарри судорожно вздохнул, только сейчас осознав, что все это время стоял, затаив дыхание. Пушистик, которого он инстинктивно прижимал к груди, наконец, вывернулся и с недовольным мяуканьем юркнул под гардину. Гарри закрыл глаза и прижался спиной к холодной каменной стене. На душе было мерзко. Значит, родители не только сами обманывают его, они еще и Анну заставляют делать то же самое… Но зачем? Почему им так важно, чтобы он поверил в их любовь? А то, что это для них важно, теперь стало ясно как никогда, иначе они ни за что не стали бы вовлекать во все это обожаемую дочь.
Гарри медленно подобрал с пола упавшую сумку и, выйдя наконец в освещенный коридор, побрел к классу.
Все-таки, профессор Снейп был прав. Он должен разобраться во всем, что происходит в его семье. Может быть, тогда ему станет легче?
***
Небольшой ветхий домик, густо увитый диким плющом снаружи и паутиной изнутри, был, пожалуй, самым старым и невзрачным в Годриковой Лощине. А уж его обитательница — одинокая старушка, которой, по самым скромным подсчетам, должно было уже перевалить за полторы сотни лет, и вовсе давно стала героиней деревенских баек.
— Ты должен хорошо себя вести, сынок, а не то придет старая Батильда и утащит тебя в свой страшный дом! — пугали мамаши своих непослушных чад, едва те начинали капризничать.