— На Слизерине учатся одни подлецы и темные волшебники! — раздался откуда-то сбоку шепот. Обернувшись, Гарри заметил Рона Уизли, разговаривающего с незнакомым темноволосым мальчиком. — Фред и Джордж перед поступлением говорили, что если бы их распределили на Слизерин, они бы сразу ушли из школы!
— Поттер, Анна!
Гарри вздрогнул, глядя, как сестра идет к табурету. Он не знал, уговаривали ли ее родители также, как его, поступить на Гриффиндор, но Анна, казалось, не волнуется совершенно.
Шляпа не медлила ни секунды.
— Гриффиндор!
Гарри прикрыл глаза. Страх и неопределенность сворачивались ледяными змейками в животе, заставляя кожу покрываться мурашками, а руки мелко дрожать.
— Поттер, Гарри!
Сердце пропустило удар и оборвалось. Усилием воли заставив себя успокоиться, Гарри вышел вперед, но не успел сесть на табурет, как почувствовал на себе чей-то пронзительный взгляд. Из-за преподавательского стола на него внимательно смотрел директор школы Альбус Дамблдор. Гарри помнил его, хоть и видел всего два раза в жизни, когда он бывал у них дома. Родители с самого детства рассказывали им с Анной об этом великом человеке. Говорили, что Альбус Дамблдор самый сильный светлый маг последнего столетия, одержавший победу над двумя темными волшебниками, стремившимися захватить власть в магической Британии. Что если бы не он, весь мир мог бы оказаться во власти тьмы… В первый визит Дамблдора Гарри было всего пять, а вот второй раз был за несколько месяцев до его десятилетия.
Тогда Дамблдор долго о чем-то разговаривал с родителями, а прибывший вместе с ним пожилой волшебник долго расспрашивал Гарри о колдовстве, которое никак у него не получалось, а затем произнес какое-то заклятие, и Гарри провалился в сон. А когда проснулся, ни Дамблдора, ни его спутника уже не было. На его вопрос о том, для чего его усыпили, родители сказали, что это был врач, приходивший проверить его здоровье.
И вот теперь Дамблдор изучающе-задумчиво смотрел прямо на него, отчего Гарри напрягся еще больше. И все же, он собрался с силами и сел на шаткий табурет, а спустя секунду почувствовал, как ему на голову опускается тяжелая, пахнущая пылью шляпа.
«Хм… Интересно, — раздался вдруг скрипучий голос прямо у него в голове. — Что-то я не пойму…»
— Чего не поймете? — шепотом спросил Гарри.
«Совсем не чувствуется родовая магия, наследственность, — недоуменно проскрипела шляпа. — Все затерто… Ну, хорошо, а что у нас с характером? Так, так… Вижу острый ум, любознательность, амбиции… О, и желание заслужить любовь! Глупый, глупый мальчик.»
— Я не…
«Но что же мне с тобой делать? Магический фон слабый, очень слабый… »
Гарри замер, чувствуя, как холодеет спина.
«Пожалуйста, только не в Гриффиндор! — мысленно взмолился он. — Я буду стараться, буду учиться, отправьте куда угодно, только не в Гриффиндор!»
Он зажмурился, изо всех сил концентрируя мысли на своем желании, и вдруг ощутил внутри знакомое тепло. Оно начало нарастать, грозя вырваться наружу чем-то ужасным, как казалось Гарри, но, как и всегда, в тот момент, когда напряжение достигло пика, по телу на краткий миг разлилась волна боли, и все исчезло. Гарри с отчаянием выдохнул. И внезапно услышал в голове странный, какой-то надтреснутый голос шляпы:
«Ну, знаете… Это безобразие вне моей компетенции! С этим пусть разбираются другие! Что ты там говорил? Не Гриффиндор? Ну еще бы…»
И прежде, чем Гарри успел спросить, что она имеет ввиду, по залу прокатился оглушительный возглас:
— Слизерин!
Гарри распахнул глаза, до этого крепко зажмуренные, и огляделся, опасаясь, что ему послышалось. Но нет.
Профессор МакГонагалл выглядела искренне удивленной, еще не прошедшие отбор первокурсники перешептывались, искоса поглядывая на него, Анна смотрела на него из-за гриффиндорского стола круглыми от изумления глазами, видимо, она была абсолютно уверена, что брат окажется на том же факультете, что она.
Острый, какой-то скальпельный взгляд Дамблдора Гарри ощутил лопатками, но оборачиваться не стал, а медленно слез с табуретки и отправился под серебристо-зеленые знамена. Слизеринцы приветствовали его хмурыми взглядами в почти полной тишине. Только несколько человек вяло похлопали, впрочем, тут же отвернувшись.
Гарри подавил в себе приступ горького разочарования и сел на скамью рядом со светловолосой девочкой, которую вызвали на распределение одной из первых.
— Привет, — неуверенно произнес он.
Дафна слегка повернула голову и окинула его надменным взглядом.
— Ну, привет.
— Долго шляпу уговаривал, Поттер? — насмешливо спросил Драко Малфой, сидевший чуть левее напротив.
Гарри посмотрел прямо в его светлые серые глаза и, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответил:
— Да.
— Так что же не уговорил? — Малфой поднял бровь, и сидящие по обеим сторонам от него крупные мальчики ехидно заулыбались.
— А почему ты думаешь, что не уговорил? — Гарри улыбнулся, старательно делая вид, что откровенно презрительное поведение однокурсников его нисколько не задевает.
Драко от неожиданности замолчал, не зная, как реагировать, зато его слова заинтересовали Дафну Гринграсс.