Единственной неприятностью, коя несколько расхолаживала буйное Гонькино злорадство, было то, что Буривой свои чувства при нём не выражал нисколько. Ну, даже ни капельки не выражал! Он просто-напросто смотрел пред собою безо всякого выражения на застывшем лице, а если и взглядывал на насмешника, то лишь как на какое-нибудь пустое и неинтересное ему место.
Он считал ниже своего достоинства внимать в себя этого спесивого негодяя и заставлял свой опустошённый рассудок вовсе о нём не думать и даже после его ухода о нём не вспоминать. Униженный верижник приучил себя жить одним лишь текущим мигом, и никакие воспоминания или тщетные упования больше не волновали его угасающий разум.
Не волновали почти никогда…
Но пришедшая в очередной раз тёплая и солнечная весна всё же встревожила немного окаменевшее Буривоево сердце. Уже ранним утром его будили весёлые трели окрестных вольных птиц, которые воскрешали в нём надежду на что-то дивное, восхитительное и прекрасное, но потерянное им, очевидно, навсегда. Он слушал витиеватые соловьиные рулады, бессильно лёжа на грязной гнилой соломе, и горькие слёзы текли у него из широко открытых, голубых, как синь неба, глаз.
…За последние полгода своего плена несчастный и одинокий узник подружился с неким маленьким живым существом. Это была крыса, вернее молодая крысиха. Она ничуточки не боялась большого человека, поскольку этот человек частенько одаривал её кусочком чёрствого хлеба, а также грел её у себя на животе, нежно поглаживая её мягкую шёрстку. Буривой постоянно разговаривал с крысой, вернее, он бредил, выталкивая из себя различные слова просто так, ради самих словесных звуков…
Сегодня ему сильно нездоровилось, на тело его и разум накатила ужасная слабость, и он даже не смог заставить себя позаниматься обычной своей гимнастикой. Расслабленный пленник рассказывал притихшей крысе о свободе. О, как прекрасна свобода, шептал он ей, как она мила, радостна и ни с чем не сравнима! Как я завидую тебе, дорогая Леля, искренне произнёс опустошённый Буривой! Ведь крысу он прозвал почему-то Леленой, а сокращённо Лелей. Помнится, в детстве ему нравилась одна боярская дочка; её тоже звали Лелей, но она очень рано умерла, причинив своим безвременным уходом огромное горе маленькому княжичу.
Это было довольно странным, но Буривою почему-то казалось, что небольшое хвостатое существо его прекрасно понимает. Крыса глядела на него своими глазками-бусинками очень внимательно и попискивала вполне даже сознательно.
Потом Бурша впал незаметно в опустошённое забытьё. Ночью его сильно залихорадило, горячий липкий пот скатывался у него по бокам на грязную солому, и какие-то отвратительные зловредные жабы строили ему из дальних углов гнусные и мерзкие рожи…
Это были болезненные видения…
Внезапно он понял, что находится по горло в каком-то топком зловонном болоте. Вокруг квакали зелёные лягухи, и те же самые уродливые жабы нагло лезли ему на голову. Буривой начал захлёбываться противной жижей и рванулся за глотком воздуха из последних своих оставшихся сил. И вдруг… жабы и лягухи шарахнулись почему-то в сторону, а к утопающему витязю плавно подплыла удивительно красивая белоснежная лебедица. Она махнула на князя своими сильными крылами-опахалами, и совсем было утонувший Бурша поднялся при помощи налетевшего ветрищи из гиблой этой трясины, и бережно перенёсся на спасительную для него земную твердь.
Тут он внезапно проснулся. Было раннее тихое утро. В приозёрных кустах начали уже пробовать голос сладкоголосые певучие пичуги. Буривой почувствовал себя значительно лучше. Он глянул рассеянным взглядом перед собой, и его брови полезли тотчас на лоб, поскольку на расстоянии вытянутой руки от себя он узрел свою любимую Лелю. Крыса сидела на полу и довольно глядела на него, а возле её лапок лежала — нет, Буривой не мог поверить своим глазам! — это была пилка, маленькая зубчатая пилка для пиления железа!
Пленник закрыл глаза и сильно зажмурился. Но когда он снова их распахнул, ожидая, что бредовое его видение исчезнет, то увидел, что крысы там больше не было, она бесследно пропала, но пилка — пилка по-прежнему лежала в том же самом месте!
Буривой медленно протянул руку и взял пилку непослушными пальцами. Нет, это был не бред — это и в самом деле была пилка для пиления металла.
Не иначе как таинственная крыса принесла это оружие узников через свою нору в дальнем углу.
