Когда она пришла в следующий раз, Сергей подумал, что отказываться глупо – ведь всё уже было. И ещё раз, и ещё. Лера все сильнее укреплялась в мысли, что имеет над ним власть, и в итоге получила её, хоть и не совсем так, как планировала.
Он долго собирался с духом и однажды сказал, что пора прекращать. Как раз подходило к концу очередное тайное свидание. Рассосался липкий туман в голове, и на какое-то время вернулась способность рассуждать трезво.
Сергей, как будто со стороны, увидел, какой он жалкий со всеми этими сообщениями, которые ото всех скрывал, с неловким душем после каждого подключения (а вот это уже не получалось скрыть). Он был отвратителен брату. Он был самому себе отвратителен.
– Прекращать, говоришь? – насмешливо переспросила Лера. – Хм… Я даже догадываюсь, кто тебя подтолкнул к такому непростому решению.
– Неужели? – поинтересовался Сергей, стараясь говорить равнодушно.
Вместо ответа Лера щёлкнула пальцами, и из воздуха соткалось изображение темноволосой красавицы. Сергей замахал руками, чтобы его развеять.
– Кто тебе разрешал копаться у меня в голове? – взбешённо закричал он. – Больше никогда не смей так делать, слышишь?!
– Успокойся. У тебя это на роже написано. Я увидела, как у тебя в последнее время глазки затуманиваются, и просто спросила у Германа, в ком причина.
Сергея пронзила острая обида на брата, обсуждающего его с Лерой.
– Твои неуклюжие попытки хранить целомудрие, – протянула она, – ради девушки, которая бы на тебя не посмотрела, даже не будь ты уродом, пожалуй, выглядели бы трогательно. Если бы ты не врал сам себе, что пытаешься от меня отделаться не из-за неё, а из-за уважения к чувствам брата. Знаешь, а он лучше тебя. Он бы никогда бы так с тобой не обошёлся. И это не просто слова.
Лера придвинулась ближе, постучала Сергея пальцем по виску и прошептала:
– Я видела это у него вот здесь.
– Так ты всё понимаешь, – поражённо выдохнул Серёжа. – И всё равно приходишь ко мне. Какая же ты дрянь!
– Да что ты, – захихикала Лера. – Я ведь ему никто, ты сам это говорил. А вот ты – его брат. Ты всё понимал, и всё равно на меня залез. И теперь строишь из себя оскорблённую невинность.
Сергея затрясло.
– Всё не так! – крикнул он. – Ты всё перевернула! Я думаю о Германе! Я не хочу его обманывать!
– Правда? Ну давай тогда пригласим его сюда. Ты всё ему объяснишь. А потом сделаем это втроём, если захочешь.
– Заткнись! Ты больная!
– С каких пор ты такой нежный? Ой, ладно, только не заплачь. И знаешь, что касается этой королевы красоты… Пусть твой дружок-мажор отведёт тебя к мозгоправу. Есть такой косяк психики. Не помню, как называется, но суть в том, что человек боится отношений и из-за этого выбирает недоступный любовный интерес. Хотя в твоём случае, – Лера смерила его взглядом, – это, пожалуй, оправдано.
Она взмахом руки привела себя в порядок. Одежда села как надо, и размазанные по лицу жаркие блики образовали аккуратный макияж.
– А что насчёт тебя? – бросил Сергей.
– А что насчёт меня? Ну, кроме того, что я дрянь и кем там ещё ты меня считаешь.
– Я ведь не интересую тебя, Лера. Ты меня терпеть не можешь. Когда я, как ты изящно выразилась, на тебя залезаю, ты специально называешь меня его именем, чтобы дать мне понять, что я – никто. Ну так и валила бы к нему! Он будет рад, ты сама знаешь. Только оставьте меня в покое, вы оба!
Лера удивилась.
– Зачем? Он и без того мне рад. Я не собираюсь влиять на его решения. Не хочу привязывать к себе. Видишь, я поступаю благородно. А ты предатель и кусок говна. Впрочем, есть одно предложение, – добавила она изменившимся голосом. – Я буду приходить, как раньше, но между нами ничего не будет. Вместо этого я всякий раз буду ломать тебе руку. Что скажешь? Это ведь не по-настоящему, как ты говоришь. Что тебе стоит, а? Ради брата…
Сергей промолчал, всеми силами стараясь не выдать своего ужаса.
– Ну вот ты и показал истинное лицо, – снисходительно сказала Лера и потрепала его по волосам. – Увидимся, сладенький.
Он всегда думал, что Герману расскажет Лера. Рано или поздно они поссорятся, и она всё выложит. Она могла сделать очень больно Сергею. И Герману могла сделать больно тоже.
Но вышло так, как вышло, и Сергею некого было винить, кроме себя.
Во рту у брата истекала дымом декоративная сигарета. Под его остановившимся, стеклянным взглядом стены тоже стали прозрачными. Сидя на полу, Герман смотрел, как фантомы, которые как две капли воды напоминали Сергея и Леру, снова и снова набрасываются друг на друга, срывают одежду и трахаются в доме и снаружи, на омываемом волнами берегу.
Это длилось болезненно долго, и Сергей уже думал, что не выдержит больше ни секунды, когда брат поднял руку, и совокупляющихся фантомов разорвало на части. Серёжу забрызгало кровью.
– Я не хотел, – только и сказал он.
Герман поднялся на ноги и ответил:
– Да, я видел.
То, с какой интонацией он это произнёс, заставило Сергея упасть перед ним на колени и взмолиться:
– Прости, ну прости меня, пожалуйста! Давай поговорим! Я всё объясню, вот увидишь!
– Отвали, – вяло огрызался Герман. – Пусти меня.
