Глубоко вздохнув, как перед броском в холодную воду, Серёжа достал наручники, пристегнулся к перекладине для вешалок и отшвырнул ключ так, чтобы не дотянуться. Это заняло не больше трёх секунд. Герман запоздало дёрнулся и ушёл в себя. Но Сергей чувствовал, что брат напряжённо следит за происходящим. И это было уже что-то.
Серёжа искал ту, которая вешалась на него после показа. А вообще-то, подошла бы любая, лишь бы помогла вывести Германа из ступора.
Девушка обернулась. Рука с матирующей салфеткой замерла у лица.
– Оказывается, я была права насчёт тебя тогда, помнишь? – справившись с замешательством, пошутила Ольга.
По закону подлости, это оказалась именно она. Она уже переоделась, но даже в простой белой маечке, с волосами, собранными в хвост, была красивее любой другой модели. Настолько, что Сергей избегал её взгляда.
Такого Серёжа не предусматривал… Ему стало жарко. Он непроизвольно попробовал спрятать руку за спину, и наручник врезался в запястье. В молчании брата затаилось злорадство.
Позвенев цепочкой, Серёжа сказал:
– Надеюсь, ты не воспользуешься моим затруднительным положением, чтобы сфотографироваться со мной для соцсетей?
– Никаких соцсетей. Я сохраню фото на случай, если мне понадобится тебя шантажировать, – с преувеличенной серьёзностью ответила Ольга. – Но может, ты всё-таки объяснишь, что происходит?
– Я не рассчитывал, что столкнусь именно с тобой.
– Как интересно. На что же ты рассчитывал?
Ольга подошла ближе. Сергей уронил заготовленную фразу, и она развалилась, он не узнал её:
– Только чтобы помочь. В моём отчаянии.
– Я ничего не поняла. Давай для начала освободим тебя, хорошо? – Девушка посмотрела под ноги. – Я не вижу, куда ты бросил ключ. Похоже, придётся вызывать слесаря.
Невысказанное злорадство брата стало ещё выразительнее. Достав ключ из кармана, Сергей поспешно продемонстрировал его Ольге.
– Вот, у меня запасной есть. Это я так просто… Чтобы Герман не сбежал.
Наручники тайно приобрёл Елисеев и подбросил в толстовку, как Серёжа попросил по переписке. Герман не то чтобы об этом не подозревал – правильнее было сказать, что ему было всё равно, что у них в карманах.
– А вы не ладите в последнее время, – проницательно сказала Ольга.
– Он считает, что я озабоченный, – пожаловался Сергей.
– Интересно, почему.
Он промолчал и завозился с наручниками. Ольга надела свитерок, короткую куртку под кожу – хит рыночных продаж китайского происхождения, за которую Сергей не раз делал ей замечания, и снежно-белые пушистые наушники. Собрала скомканные салфетки и выбросила. Подняла ключик рядом с мусорным ведром.
– Да вот же он! Ну что, пойдём?
– Куда? – удивился освобождённый Серёжа.
– Помогать в твоём отчаянии, чтобы ты ни имел в виду. Куда ж ещё, – в свою очередь, удивилась Лисицкая.
Она положила ключ в карман и вышла из гримёрки. Сергей, растирая запястье, последовал за девушкой. Они спустились на улицу и сели в машину Елисеева, которая, как обычно, дожидалась близнецов у фабрики. Серёжа сказал водителю:
– Домой, Михалыч.
И, повернувшись к Оле, пустился в объяснения о том, что водителя тоже звали Сергеем, а Елисеев придумал называть его под отчеству, поскольку питал личную неприязнь к одинаковым именам. Всё это было неважно, но Серёжа переживал, что Лисицкая опомнится и спросит, какого, собственно, чёрта он везёт её к себе
– А у вас что за отчество? – спросила Ольга.
– Андреевич. У нас все отказники нашего года рождения были Андреевичи.
– А почему ты его не поменял? Всё равно оно не твоё на самом деле. Нескладно звучит – Сергей Андреевич.
– Не знаю. Фамилию хотел сменить, это да. Но у чиновницы, которая выдавала нам паспорт, было такое лицо… Короче, я решил, пусть будет. Тем более, Герман был против. – Сергей добавил тише, в последний момент смутившись: – Он считал, что такую неблагозвучную фамилию нам не могли придумать нарочно. Что это фамилия матери.
Оттопыренный карман то и дело напоминал, каким идиотом выставил себя Серёжа. Он вытащил телефон из-под наручников и затолкал их глубже. Ольга подняла один наушник.
– Ого, какой антиквариат! У моего папы были такие. Я думала, сейчас у всех беспроводные. Можно, я попробую? Мне интересно, какой звук.
Сергей повспоминал, стёр ли из плейлиста рэп с матерщиной, и уверенно ответил:
– Бери, конечно.
Оля сдвинула на шею два меховых комочка, соединённые ободком, и надела наушники. Послышалась негромкая музыка. Сергей сделал водителю знак остановиться у магазина.
– Бухла, – коротко приказал Серёжа и протянул карточку.
– Какого именно?
– Как Шуре всегда берёшь, то же и мне возьми.
Михалыч высказал соображение:
– Девочке надо шампанское.
– Ну, пусть будет шампанское.
– Только она сразу поймёт, что ты к ней подкатываешь.
Серёжа нервно расправил плечи.
– Ничего я не подкатываю, ясно? Мы работаем вместе.
– Я тебя услышал. Гондоны брать?
– Ты что, больной? – не выдержал Сергей.
Михалыч переглянулся с Германом – или так только показалось? – и ответил умудрённо:
– Главное, что ты пока здоровый…
