– Никогда ты меня не уронишь, сентиментальный старый дурак! И мелкая этого не сделает – боится, что после такого её больше не выпустят погулять. Ну а чтобы вы были посговорчивее…
Глеб поманил Сергея пальцем. Того опрокинуло и протащило по обледенелой земле, будто Глеб тянул его к себе на верёвке… а потом накрыло такой болью, какой он в жизни не испытывал.
Это было как одновременный перелом всех костей, как растекающийся по венам медленный яд, как агония – как всё это разом и по отдельности.
Сергей отчаянно закричал. Через пелену боли до него дошло, что ничего не поможет, если только Глеб не отпустит его сам. А Глеб не торопился. Хотя все всё поняли ещё в первую секунду, он наслаждался своей властью – и не спешил прекращать её демонстрировать.
Перед глазами опустился багровый занавес. Сергей понял, что сейчас умрёт или сойдёт с ума… и всё оборвалось. Он пришёл в себя. Рядом упал Глеб
– Где я? – в страхе спросил он. – Кто вы все такие?
Его взгляд ошарашенно метался. Великолепный облик слетел, и вместе с его лучистыми ошмётками на лёд шлёпнулась фигурка-оригами. Она начала сама собой раскладываться, отбрасывая множащиеся серые тени. Пространство огласилось оглушительным воем. Андрей подбежал к фигурке и затоптал её.
– Сервисная сигналка, – с досадой сказал он. – Сейчас сюда примчатся серые.
– Что, прямо сейчас? – спросил Герман.
– Ну как сейчас… Через восемь минут.
Бросив Глебу: «Спи», от чего тот послушно закрыл глаза, Грёз помог Сергею встать и поинтересовался:
– Верунь, и надолго он таким останется?
Все посмотрели на девочку. Она выглядела не менее напуганной, чем до этого Глеб, но храбрилась.
– Понятия не имею. Это место… усиливает.
– Как у тебя вообще вышло, если не секрет? Это ведь амнезия, правда?
– Как-то я оставила жучок в нашем «кармане». Хотела узнать, чем занимается Лера. Но это не сработало. Вернее, вместо информации на меня обрушилась полная, – Вера развела руками, – полная потеря памяти!
– Закономерно, – задумчиво сказал Андрей. – Ведь именно провалы в памяти ты переживаешь в те моменты, когда Лера перекидывается обратно.
Девочка вызывающе подняла подбородок, обвела всех взглядом и заговорила таким тоном, словно пыталась убедить саму себя, а не остальных:
– Теперь вы понимаете, что я особенная? Никто не может получить эйформулу амнезии. Никто, кроме меня! Я во всём лучше Леры, и я гораздо больше заслуживаю того, чтобы жить. И я буду! Мне надоело, что меня подсовывают вместо себя в минуты опасности! А вы… а вы как хотите!
Она оттолкнулась от земли и взмыла в небо, перебирая ногами, словно всплывала к поверхности и к свету. То и другое представлял собой рабочий экран на приставном столе-тумбе в комнате, где осталось Лерино тело – и сейчас сознание девочки стремилось с ним воссоединиться.
Грёз подпрыгнул, пытаясь поймать её, как ускользающий воздушный шарик, но было уже поздно – Вера отключилась.
И тут выхлопная труба скутера дала залп. Вырвавшиеся из неё эйфы ударили Серёже в лицо. Он закашлялся, поднял глаза и помертвел от ужаса.
Герман верхом на скутере приближался к серпантину.
Они с Грёзом бросились следом, крича и размахивая руками, но Герман даже не обернулся. От исходившего с небес экзистенционального ужаса у Сергея подкосились колени. Он рухнул на лёд.
– Бесполезно, – отрезал Грез. Лицо его посуровело. – Остаётся только поддержать его с земли. Ты будешь помогать. Больше некому.
– Но я никогда этого не делал. Я не справлюсь, – растерялся Сергей.
На плечо ему легла ладонь, наполняя фальшивой решимостью.
– У тебя нет выбора, так что придётся справиться. Послушай, это проще, чем ты думаешь. Достаточно просто захотеть, чтобы Герман почувствовал всё то же, что и ты. Но хотеть нужно очень-очень сильно, понял?
Он понял. Это он умел. Всю жизнь только этим и занимался.
Если бы он мог, он бы дотянулся до Германа и накрыл его сердце ладонями, чтобы ничто ему не навредило. Потому что чувства иссякали. Оставалась пара канистр, а Герман не преодолел серпантин даже до середины, и на ледяной равнине с беззвучными вспышками стали появляться сервисные служащие.
Прибыли они, судя по ярким пятнами, затесавшимся в серые ряды, с подмогой, но приближаться не торопились. Сергей издалека чувствовал, что серые угнетены увиденным.
– Не долетит, – высказал общее мнение надменный, будто высеченный из глыбы льда, принц.
Он сплюнул – в полёте плевок обледенел и тихонько звякнул, упав под ноги – и добавил уже громче:
– Я не понимаю, а чего все встали? Он слишком высоко, так что если грохнется – накроет всех. У нас на сервере свыше пятисот богатеньких задниц. Вы хотите, чтобы все они очнулись с ПТСР или чем похуже? Угадайте с одного раза, кого сделают крайними. Так что давайте изо всех сил пожелаем парню долететь. И поактивнее, ребята.
С его кожи и одежды стал испаряться лёд и струйкой утекать ввысь. К этому тонкому потоку присоединились другие, питая его и направляя на Германа, и тот набрал высоту и стремительно влетел в самую сердцевину разбитого солнца. И исчез.
