Кровавый свет померк, словно кто-то прикрутил яркость. По толпе пронёсся вдох облегчения. О происходящем напоминали лишь инверсионные следы в небе.
От толпы отделился некто, представляющий собой как бы усовершенствованную версию сервисного служащего. Его лицо напоминало не противогаз, а промышленный респиратор с двумя фильтрами. Кроме того, этот сверхсерый был оснащён мутными металлическими рожками, между которыми бегал ток.
Сервисный служащий пнул канистру и принюхался, после чего сказал:
– Я-то думаю, чего контент-мейкеры вечно жалуются, что стало слишком сложно синтезировать религиозный экстаз. А это какой-то козёл высосал почти всю доступную веру!
– Я не понял, – выкрикнули в толпе, – а где же наш человек? Кто подал сигнал?
Сверхсерый подошёл к прикорнувшему на льду Глебу и пнул его, как до этого канистру. Тот очнулся с жалобным криком.
– Кто-кто. Глебка, больше известный всем нам под кличкой «Мрачный». Вор, мошенник и просто опасная тварь, а ныне – наймит широко известного в узких кругах сутенёра. Он выслал Глебку заграницу, пока его не успели закрыть, и даже добился для него прав администратора. Вот откуда у него сервисная сигналка.
Сервисный служащий ухмыльнулся мужчинам в чёрном, с замотанными шарфами лицами:
– Я ничего не упустил?
– Нам откуда знать, – неестественно, как робот, проскрежетал один из них. – Ты думаешь, перед нами отчитываются?
– В таком случае, чтоб духу вашего рядом с ним не было! Увижу, что пытаетесь его увести – напишу жалобу в Управление К. А хозяину так и передайте, что его зверюшка потеряла последние берега. Этот номер так просто не пройдёт!
– А что он какой-то пришибленный? – спросил кто-то, покосившись на Глеба.
– У него и спроси. Облучился, видать.
– Да объясните же кто-нибудь, где теперь мой брат?! – спросил Серёжа срывающимся на крик голосом. – Что с ним стало?
Но тут толпа расступилась, и из неё вышел Герман. Он по инерции сделал несколько шагов, а затем сел и обхватил колени руками. На губах играла слабая улыбка. Грёз подбежал к нему первым.
– Я оставил реплику там, внутри, – доверительно сообщил ему Герман. – Там стабильно.
– Ты как вообще? – спросил подоспевший Серёжа.
Расширив глаза, Герман глубоко внутри себя переживал откровение.
– Отлично. Знал бы ты, что я видел… – Он очнулся. В глазах забрезжило узнавание. – Я видел тебя, как вижу сейчас. Это было прекрасно.
– Раз уж все в сборе, – перебил их сверхсерый, и бегающее между его рожками электричество опасно покраснело, – то давайте без фокусов, ребятки. Опасно здесь фокусничать, ага?
Герман увидел у него за спиной одетых в чёрное, с замотанными лицами, и во взгляде сверкнула сталь. Поднявшись на ноги, брат быстрым шагом направился к ним – и они, один за другим, начали падать, держась за горло и извиваясь.
Все занервничали, и все начали кричать:
– Парень, да ты что?!
– Спокойно, спокойно!..
– Отошли все от него! – заорал Грёз и ударил молнией в серого, который подкрадывался к Герману со спины, что-то озабоченно бормоча.
Глеб, которого уводили под руки двое сервисных служащих, с плаксивым криком вырвался. Неподвижная тень отделилась от земли и встала на свои ноги. Сергей узнал тварь с пламенными глазницами. И остальные, похоже, тоже её узнали, потому что кинулись врассыпную, а тварь с сатанинским скрежетом бросилась в погоню, на ходу обгладывая пространство.
В дырах, подобных тем, что Серёжа видел в «кармане» у Грёза, сгинули несколько серых целиком и ещё несколько… частями. Одного беднягу перерубило по грудь. Он, конечно, не умер, поскольку всё происходило не по-настоящему, и пытался ползти на руках, с выражением крайнего удивления заливая лёд кровью.
Пользуясь моментом, Герман нырнул в небо, и вскоре подключение прервалось.
Сергей не сразу вспомнил, где находится, и что за темнота вокруг. Во рту стоял привкус крови, в ушах грохотали раскаты смеха, перед глазами растекались красные кляксы.
Потом до сознания достучался ночник. В его слабом свете эйфон выглядел скелетированным большим животным, на останках которого проросли грибы-гнилушки.
– Помогите освободиться, – раздался голос Грёза.
Близнецы в две руки развязали тугие ленты, удерживающие его на месте.
Сергей отстранённо вспомнил, как сам поначалу протестовал против них. «Что, если у нас отсохнут руки?», – сомневался он, а Лера возражала: «За ночь же не отсыхают, когда ты их во сне отлежишь. Но если ты хочешь расцарапать себе морду – смело нарушай технику безопасности, мне-то что!»…
Кстати, где Лера?
В комнате её не было. Сердце пропустило первый удар. И судя по тому, что приставной стол зиял пустым слотом из-под фи-блока – знакомое зрелище! – Леры вообще не было в квартире.
Даже при свете ночника, который, скорее, подчёркивал, чем разгонял сгустившийся за шторами затемнения мрак, Серёжа разглядел, как побледнел Андрей.
В Эйфориуме ещё разворачивалась игрушечная баталия. Грёз смахнул её с экрана и вызвал командную строку.
