Помолчав, он неожиданно признался:
– Иногда я думаю, что это из-за меня Эйфориум стал таким… неблагопристойным. Я ведь похитил из него почти всю веру и надежду.
– Ты тут не при чём. Просто премиум-пользователи – испорченные люди. Вседозволенность развратила их, – сказал Серёжа.
Он на самом деле так думал.
– Стоит ли тогда высвобождать такую могущественную силу, как я собираюсь сделать? Кто знает, как вседозволенность изменит
– Это уже от тебя зависит, наверное. Ты ведь не хочешь ничего плохого?
– В том-то всё и дело, что я никогда не задумывался над тем, чего я собираюсь добиться. Всегда находилось более насущные поводы для раздумий. Между мной и моей целью стояли какие-то люди, дела, хлопоты… А что теперь? Жена от меня ушла. Парень, к которому я относился, как к сыну, меня предал. Препятствий нет. И оказывается, что всё, чего я хочу – это вернуть всё как было. Это не плохо, да. Но это и не хорошо.
Когда они перенеслись назад, то Леры нигде не было. Вместо неё из пустыни пришла девочка-подросток с косичками и заявила, обращаясь к Герману:
– А ты говорил – последнее дело. Куда вы без меня денетесь! – Она огляделась. – О, и дядя Грёз здесь! Ну что, приступим?
– А где малыш? – полюбопытствовала Ольга.
Она пришла, как приходит весна, вдыхая в душу тепло и обновление. Пахла своей пьяной вишней. Чёрные волосы расплескались по плечам.
– На улице с няней.
– Так мы сегодня одни, – просияла Оля. – И как ты будешь меня развлекать?
Вместо ответа Сергей положил перед ней бархатный футляр. Оставалось только надеяться, что ей понравится то, что внутри. Серёжа не нашёл в себе сил, чтобы выбрать, и положился на отзывы. Он знал только, что это – нечто дорогостоящее, бриллиантовое и носится на шее.
– Это мне? Ой, а что это?
Ольга распахнула футляр, и её лицо озарилось искренним восторгом. Сергей бы многое отдал, чтобы увидеть его раньше. Но сейчас это вызвало только спазм в груди.
Оля надела украшение и встала перед зеркалом в модельную позу, одной рукой подняв волосы, а другую – положив на талию.
– Нельзя такую красоту никому не показывать. Надо нам с тобой куда-нибудь сходить, раз такое дело. Как ты на это смотришь?
Сергей покачал головой.
– Мы никуда не пойдём.
– Но я хочу тебя пригласить. Ты ведь мне не откажешь? Да и потом… Нельзя же просидеть всю жизнь, закрывшись дома. Хотя бы попробуй! Ты всегда можешь уйти, если тебе что-то не понравится.
– Да если бы я с тобой куда-то пошёл, то все бы смотрели только на тебя, – искренне ответил Сергей. – Меня бы там никто и не заметил.
– Тем более!
– Ты не поняла, Оля. Будет лучше, если мы перестанем видеться.
Ольга резко повернулась к нему. Её глаза горели ярче, чем бриллианты.
– Что, прости?
– Ты меня услышала. Пожалуйста, не… – Серёжа едва не сказал «не заставляй меня», но в последний момент остановился и перевёл дыхание. – Не надо всё усложнять. Не надо ни о чём спрашивать. И жалеть меня тоже не надо. Я благодарен тебе за помощь и общение. Всё было очень мило, и ты сама милая, но… Хватит уже.
Она накрыла украшение ладонью.
– Это я забираю.
– Конечно, – быстро согласился он. – Оно твоё.
Ольга вышла в коридор, Сергей – за ней. Не глядя на него, она застёгивала молнию на сапожках. Это простое действие всегда сводило его с ума.
– Не провожай, – холодно сказала девушка.
– Дай хоть скажу водителю, чтобы отвёз тебя, Оля! – в отчаянии сказал Сергей.
– Не стоит. И… всего доброго тебе.
Ольга захлопнула за собой дверь. Прижавшись к ней спиной, Сергей сполз на корточки и сидел так до тех пор, пока у него не затекли ноги.
– Послушай, – сказал Герман, – если это одна из твоих выходок, то на этот раз тебе это так просто с рук не сойдёт. Она правда больше не вернётся.
– Без тебя знаю, – ответил Сергей сквозь зубы.
– Ну и нахрена тогда?!
– Потому что когда всё закончится, нам придётся уехать. Если Шурино предложение всё ещё будет в силе, мы отправимся в Америку. Лера поедет с нами. Я займусь своей стажировкой, а вы… Надеюсь, у вас всё выйдет, и вы сможете глючить, сколько влезет, проживая одну за другой свои придуманные жизни. Ты же потерпишь меня в промежутках между ними? Можешь в эти моменты представлять себе, будто умер и попал в ад. Классно я всё придумал, правда? Проблема лишь в одном. Я ни за что не смог бы объяснить это Ольге.
– И ты решил от неё отказаться, – закончил Герман. – Что же, это благородно. Я… я прощаю тебя.
– Ну а я тебя не прощаю, – с удовольствием произнёс Серёжа. – Я унижался перед тобой из-за ничтожной девки. Ты меня шантажировал. Ты всегда мечтал от меня избавиться и больше мне не нужен. Когда Лера родит моего ребёнка…
– Это и мой ребёнок тоже, – вставил брат, ошарашенный его напором.
– Я тебя умоляю, Герман! Тебе плевать. Может, ты что-то предложил Лере? Напомнить, что ты сказал? «А ты точно уверена?», – передразнил Сергей, кривляясь. – Ты меня не проведёшь, я-то помню, как у тебя ладошки вспотели!
– Но она ведь не хочет…
