Герман раздавил окурок и без стука вернулся в кабинет. Шура и Даша повернулись к близнецам. Она была растрёпанная, словно разгорячённая любовной схваткой, а он – эффектно позолоченный падающим из окна светом. Между ними на столе в беспорядке лежали Серёжины эскизы.
Герман подошёл и аккуратно сложил их обратно в папку.
– Знаешь что, – сказал он Елисееву, стараясь вложить в слова всё презрение, которое к нему испытывал, – да, мой брат просто мальчик. Но он знал, чем ему больше всего нравится заниматься, ещё в десять лет, когда он украл у девчонок иголки с нитками и по видеоурокам с YouTube сшил из старой простыни футболку с двумя горловинами. Она и сейчас на мне, эта футболка. А ты в жизни ничего своими руками не сделал. И твоим Домом моды, которого нет, даже пэтэушницы брезгуют.
Сунув папку под мышку, Герман направился к выходу. Уже у двери его догнал вопрос:
– Какой там у вас график в клубе?
– Чего? – с раздражением отозвался Герман.
Папка чуть не выскользнула, и он перехватил её поудобнее.
– Ну, график, – повторил Шура Елисеев. – Выходные и эти, как их… рабочие смены? Сможете приехать в понедельник на фабрику и закинуть документы в отдел кадров?
Серёжу взяли в штат закройщиком. Во всяком случае, так теперь гласила его трудовая книжка. А неофициально…
– Оформят модельером кого-нибудь, чисто так, – Сергей с пренебрежением махал рукой, – а всю работу буду делать я, конечно.
Он смеялся над замешательством Германа, запрокидывая голову, своим нещадным смехом, таким, будто что-то разбилось на тысячи осколков.
Вся работа свелась к бесконечной телефонной переписке, да пару раз в неделю они выезжали в офис с эскизами. Потому что у Елисеева, бестолочи, не было ни помещения, ни моделей. Ни денег – хотя тут вопрос спорный: у Германа сложилось впечатление, что того, что Шура называл «нет денег», близнецам бы хватило на год безбедного существования.
С таким же успехом Сергей с Елисеевым могли играть в «Монополию» и радоваться друг на друга, какие они успешные бизнесмены. Но Германа очень скоро перестало это волновать.
Лера не звонила.
Тени становились длиннее, и деревья роняли листья, как слёзы. То, что составляло подоплёку жизни Германа, натянулось струной. Эта струна его удушала. Впервые он осознал, как мучительно ожидание.
Лера снова возникла в жизни Германа, когда он уже перестал ждать.
Это случилось в мастерской, где брат в последнее время пытался что-то соорудить на манекене. Сооружение топорщилось нитками, манекен всё больше напоминал пугало, Сергей ползал по полу с телефоном, пытаясь поймать нужный кадр.
Стоило Герману, изнывая от скуки, закурить, как брат заорал не своим голосом:
– Мало того, что ты куришь эту дрянь в моё тело! Давай ещё подожги мне тут что-нибудь!
И тут зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, Сергей едва его не выронил, будто в руках затикала бомба. Но к разговору прислушивался, и когда Лера положила трубку, спросил:
– Что, побежишь к ней?
Он крутил натяжитель швейной машины, ослабляя нитку в последний момент перед тем, как она готова была лопнуть.
– А у тебя с этим какие-то проблемы? – вызывающе спросил Герман.
– Куда я от тебя денусь, – ответил брат с непонятной интонацией. – Какие тут могут быть проблемы.
Герман вызвал такси через приложение, разработанное для персонала «Сна Ктулху». Он не очень любил им пользоваться, потому что в районе об этом такси ходили сплетни, как о замаскированной психиатрической «Скорой». Но сейчас ему было всё равно, лишь бы побыстрей. Он рванул в актовый зал «очертя голову», как дядя Толя выразился вслед. Если бы понадобилось, Герман пополз бы туда по битым стёклам.
Через полчаса он взбежал по лестнице на второй этаж типовой высотки, затерянной на недружелюбной окраине большого города, и постучал в дверь. Та, скрипнув, отворилась сама по себе.
– Проходи, – крикнула Лера из комнаты.
Положив ногу на приставной стол-тумбу, Лера красила ногти. Для этого ей пришлось сильно наклониться вперёд. Герман видел русые корни её волос и россыпь родинок в вырезе футболки.
– Я боялся, что ты больше не позвонишь.
– Тьфу на тебя, Герман! Просто не отменяй больше встречу в последний момент. Я ведь на тебя рассчитываю, понятно?
Лера сосредоточенно ввела кисточку в пузырёк с лаком и закрутила крышку. Босиком подошла к окну и отодвинула самый край шторы, чтобы выглянуть наружу.
– Мне не нравится, когда мои планы идут на хрен. Особенно если из-за этого мне приходится срочно искать, куда вписаться на ночь, чтоб ты понимал.
Сергей без спроса перенял тело и устроился в кресле эйфона. Зацепил повязку для глаз, покрутил на пальце.
– Не пора ли внести кое-какую ясность в наши отношения? Слишком уж ты раскомандовалась, – заявил брат.
– Боюсь, мы ещё мало знакомы для того, чтобы говорить о каких-то отношениях, – в тон ему ответила Лера. – Мы подключаться будем или нет?
Сергей со злостью отшвырнул повязку.
– Не думал, что когда-нибудь это скажу, но с удовольствием! Что угодно, лишь бы вас обоих не видеть!
