Герману слишком нравился он такой, каким стал в последние недели: мужиком которого слушают и за которым идут, который принимает решения и строит планы. А жить другим, тем прежним, тихо кипящим от задушенной злости инкассатором, он уже не сумеет, сдохнет и так и так. Ведь дрыщи и шакалы сегодня никому не нужны и мрут как мухи. Потому он плюнул на невидимого стрелка, на смерть которую тот держал на поводке и вернулся за Саней.
— Пирогов в канале. Всем. Доклад по обстановке.
— Карпачев на связи. Погоню отбили вроде. Два человека было. Шульга 200. Лидия и Дима в норме.
Пирогов выматерился. Ну как же так? Ему доводилось терять подчинённых на войне, то там же прям боевые действия были. Минометы, танки, арта… а здесь просто заварушка с буйными гражданскими и вдруг такая хрень…
— Уваров на связи, — снова пискнула рация, — подхожу к улице Новороссийской. Слышал впереди метрах в ста стрельбу. Это вы воюете?
— Карпачев, держи позицию пока. Неизвестно, все ли бандосы уже отработали. Уваров выходи к трёх этажному зданию с жёлтого цвета фасадом за уличным отбойником. Мы тут. Но выходи с обходом и аккуратно. В застройку ушли два бандита, один ранен, второй при оружии, может быть опасен. Как принял, Уваров?
Рация молчала, а через несколько секунд от застройки донеслась очередь.
— Уваров, ответь Пирогову! — напряженно прокричал в микрофон капитан.
— Я тут, товарищ капитан, — голос Уварова был по прежнему спокоен, — я, пока вашу передачу слушал, вышел точно на этих двух парней. Они у ворот одного из домов были. Один за ствол схватился, я и полоснул его очередью. Второго тоже зацепил. Короче, оба теперь холодные. Что делать? Прием!
Пирогов вздохнул:
— Что делать? Что делать? К муравью хер приделать.
И продолжил в рацию:
— Уваров, осмотрись там, что бы никого не пропустить и давай к нам аккуратно, к зданию. Я из окна на третьем прикрываю тебя.
………………………………………………………………………………………………………….
Через 20 минут группа вышла к станции Парк А. Огромная железнодорожная развязка раскинулась на просторном пустынном участке на северо-восточной окраине города с небольшим зданием складского терминала и парой каких-то ещë построек. Стянутые узлами сужения с обеих сторон, тут сходились более двадцати веток путей на которых маневрировали электровозы с составами. Станция шумела и свистела гудками. Сновало множество каких-то рабочих, вероятно из обслуживания составов и погрузки.
Военные патрули перемещались по периметру станции от одного стационарного поста у другому. Армия контролировала порядок на объекте. На крайней ветке стоял пассажирский состав, возле которого, прямо на насыпи припарковались два десятка автомобилей. Дорогие полноприводные машины привезли своих статусных хозяев.
Пирогов подвёл свою группу к голове состава и оставив Димку и Лидию на попечение Уварова и Карпачева, побежал вдоль поезда в поисках начальника.
Димка нервно поглядывал на часы. Хотелось скорее возвращаться, а эта история с нападением могла смешать планы. Уже смешала. Они задержались на 15 минут. Состав должен был уходить, и убежавший Пирогов явно нервничал. Автомат Шульги так и остался с Димкой и в предстоящем разговоре о получении награды он надеялся, что по итогу станет обладателем сразу двух АК.
Капитан прибежал через пару минут:
— Лидия Вячеславовна, — обратился он к измученный переходом женщине, вы заходите в штабной вагон, размещаетесь в купе номер 3, это в середине состава. Уваров вас проводит. К сожалению ваш сын, сейчас на совещании оперативного штаба, подойти не сможет.
Лидия Вячеславовна молча кивнула. Она была бледна и слабо держалась за локоть Димки, очевидно переход и переживания забрали из неё все силы.
Пирогов перевёл взгляд на Димку:
— Так, Дима, иди пока с Лидией Вячеславовной в купе, я подготовлю тебе ствол и БК и приду.
— Хорошо, -ответил парень, — но только поезд ведь уже прям сейчас отправляется. Вы успеете?
— Я быстро, — кинул капитан через плечо, отворачиваясь и подозвал Уварова.
— Зайдут в купе, запри дверь. Ни парень, ни Лидия выйти до отправки не должны.
……………………………………………………………………………………………………………
Когда вагоны слабо дернулись, за начавшим движение электровозом, Димка вскочил с койки и обеспокоенно посмотрел сперва в окно, затем на женщину. Лидия Вячеславовна сидела, опустив голову. Парень тут же подскочил к двери и дёрнул ручку. Дверь не поддалась.
— Эй! Эй! Кто-нибудь! Откройте! Мне же надо выйти! Мне же выйти! — Закричал он тут же сорвавшимся в истерику голосом.
— Лидия Вячеславовна, — он схватил за руку женщину и затряс, — пожалуйста! Позовите капитана! Позовите кого-нибудь! Мне же нельзя! Там же мама! Ой ой ой!
Он прыгал от двери к окну, за которым всё ускоряясь проплывали вагоны на соседних путях и отчаянно колотил в пластик обивки:
— Как же так⁉ Как же так⁉ Мне же нельзя! Мама же там ждёт!!! Я же должен домой!
Лидия Вячеславовна молча плакала на соседней койке. Когда Димка всё понял и за окном уже начали быстро мелькать столбы электоопор и потянулись здания промзон, он тоже отчаянно заплакал, совсем как ребенок, которого обманули и бросили.