— Так и есть. Ничего страшного. Вот здесь и здесь, при входах на клешни молов, стационарные посты. По обоим молам ходит патруль по три человека. На нужном нам молле два патруля, первый ходит от поста на входе до маяка, второй — от поста до окраины вот этого отростка — причала 1а.
Палочка рисовала на земле крестики, кружки и черточки.
— У подножия маяков оборудованы пулемётные гнёзда.
— Да уж, — с печалью отозвался Алекс, — всë просто…
— Да, пулемёты нам пройти не дадут. Даже один расчёт с двухста метров разлохматит нам транспорт так что никто назад не примет. А два и подавно. Поэтому эти расчёты нужно ликвидировать. Но аккуратно. Для этого с наступлением темноты спускаемся в город, вот по этим вот улочкам выбираемся к этому комплексу.
— Балкерный терминал, — подсказал Алекс.
— Ага, к терминалу. Тут патруль ходит тоже, но маршрут у него длинный, в сторону Паука, так что мы спокойно проходим от комплекса к морю, спускаемся в воду, доплываем до причала с катерами, выбираемся на причал.
Он критично осмотрел подчинённых.
— Надеюсь никому не надо объяснять, что магазины и упаковать герметично. На причале распаковать, приготовить к бою.
Мужики кивнули.
— Дальше. Я занимаюсь катером. Выбираю подходящий, проверяю состояние, подготавливаю замок зажигания к старту. Там есть ряд моментов: массу надо кинуть на аккум, топливо подкачать и так далее…
Полковник умолк на несколько секунд, очевидно готовясь к объявлению самой серьезной части плана:
— В это время вы делаете вот что. Здесь или здесь, за одной из цистерн занимаете место для наблюдения. Нужно правильно подобрать время, чтобы патрули отошли и ты, Алекс ставишь две МОНки тут, на пути от стационарного поста к моллу. Это нам поможет если с этой стороны кто-то решит вмешаться. Сможешь?
— Разберусь.
— В это время ты, Макс так же минируешь здесь это ответвление к причалу 1а. Это остановит патруль с этого причала в случае надобности. Потом ждете от меня передачи о том, что транспорт готов. Тут самое внимание. Нужно убрать патруль, который ходит по Южному Молу к маяку. Подбираете время, убираете тихо, БК снимаете, тела в сторону, что бы вдруг не наткнулся никто. Двигаете к маяку. Пока все ясно?
Алекс и Максим согласно кивнули.
— Вас смогут увидеть и с маяка, и с причала, поэтому двигаетесь спокойно, изображая патруль, который тут и должен ходить. Не бежите, не дергаетесь, не озираетесь. У маяка тоже максимально аккуратно минусуете пулемётный расчёт. Дальше, Макс я очень рассчитываю на твою СВУ. Иначе нам гнездо на маяке Волнолома этом Юго-западном не ликвидировать. А они там наверняка с прожекторами будут, катер наш на подходе подсветят и хана.
Трофейную снайперскую винтовку, добытую у санатория «Молния», Макс взял с собой в Туапсе.
— Так что нужны точные выстрелы. Но немного. ПБС всё не заглушит, по воде звуки далеко разлетятся, все равно кто-то поймет и тревогу поднимет. Но это уже нам не особо страшно, потому что этот пулемётный расчёт наше последнее препятствие. С берега или других причалов если и начнут огонь вести, до нас далеко будет. Вот. Значит убираете мне этот расчёт. Потом даете мне сигнал, я подхожу, принимаю вас на борт и выходим в море. Вопросы?
— Да вроде всё ясно, — задумчиво отреагировал Спайди, — а План «Б» есть?
— Есть. Если стрелки в гнезде на Волноломе не будут видны с вашей точки внизу, нужно подняться на маяк и отработать их оттуда. Вот, кстати вам по ракете сигнальной. Запустите по необходимости для подсветки.
— Ага, — сказал Алекс, принимая ракеты, — а если на первых стадиях что-то не так пойдёт?
— На этот случай, я не успел придумать ничего. Значит не должно у нас быть осечек. Ни на первых, ни на последних стадиях. Будем импровизировать.
Полковник посмотрел на часы:
— Так, сейчас без десяти восемь. До 22 часов отдыхаем, готовим оружие, снаряжение. В 22 повторный брифинг и выдвигаемся.
Алекс лежал на спине и смотрел на огромные, слегка раскачивающиеся сосновые лапы на фоне темнеющего вечернего неба. Было очень тихо, несмотря на близость большого промышленного города, но о сне нечего было и думать. В голове теснилось множество мыслей, они и возбуждали, и озадачивали, и радовали. Самая главная, самая теплая была о том, о чем он запрещал себе думать последние дни — появилась надежда найти семью. Найти и забрать туда, где им никто и ничто не будет угрожать. Жена и два сына остались в Краснодаре, и Алекс очень ругал себя за то, что не просчитал насколько быстро усложнится ситуация. Он ошибся, не смог выбраться за ними из Туапсе даже со своими возможностями.
Он часто оставлял домашних надолго, такая была работа, потому знал, что жена всегда знает, как быть и что делать. Несмотря на возрастающую напряженку, он был уверен, что и сейчас она будет делать всё правильно, что бы дом и дети были в порядке.