– А с чего вы решили, что его застрелили? – зацепился за ее слова следователь. – Вы же сказали, что особо труп не рассматривали. Может Вы его того…
– Я что с ума сошла? Зачем мне незнакомого человека убивать? – свидетельница возмутилась вполне натурально, – а дырку на виске я заметила, конечно, я же не слепая.
– Ладно, Агния Львовна, я с вами пока закончил, но потом вызову к себе еще раз показания записать, уточнить кое-что.
– А что записывать то? Я уже все сказала, нового ничего добавить не смогу, – немного раздраженно заговорила Агния. Вся эта катавасия ей ужасно надоела. Слава богу, Игорь в школе, а то бы и он весь этот ужас видел, а потом изводил бы ее вопросами почище следователя. Это ж такое событие – труп под дверью. Не дай бог целое расследование затеял. С него станется, хотя ему всего десять лет.
– Может, не сможете, Агния Львовна, а, глядишь, и вспомните что-нибудь важное, но, в любом случае, протокол подписать все равно придется, – словно подводя черту, сухо сказал Грохотов.
Дальше день у Агнии покатился в обычном ритме, дорога на работу, покупатели, доски и наличники. В общем, все, как всегда. Только в перерыве начальник потребовал отчет о найденном трупе.
……………
– Ну, труп как труп, Саш, застрелили парня, а он у моей двери умер. Я его знать не знаю, – отрапортовала Агния. Меня следователь сто раз спросил, кто это. У него ни документов, ни телефона не было, так что без комментариев, – отчиталась Агния. – Хотя они его и опознали сразу, точнее следователь его опознал. Вроде знал он этого парня.
Со своим непосредственным начальником, Александром Кирилловичем Короткиным, она была знакома сто лет. Еще со школы. Правда, тот учился на три года старше. Когда после института, иняз с отличием, между прочим, оказалось, что ее профессия никому не нужна. То есть работа была, но нужно было либо в командировки ездить, либо в ночь полночь встречать какую-нибудь группу, либо по вечерам в ресторане давать синхрон на каких-нибудь переговорах. Это в случае работы переводчиком. В школу идти работать совсем не хотелось. С таким характером, как у нее, уже через полгода Агния превратилась бы в неврастеничку. Детей она любила, предмет знала прекрасно, но вот педагогика – это было совсем не ее. Поэтому пришлось искать что-то с приемлемым графиком и со стабильной зарплатой.
Именно Сашка помог ей с этой работой. Знали они друг друга давно, жили в соседних подъездах, и, когда она пожаловалась ему, что не может найти работу, предложил идти к нему в магазин.
– Деньги не бешеные, конечно, но график два через два, зарплату вовремя выплачивают. А через пол годика на нормальную зарплату выйдешь, с премиями и бонусами. Да и свой начальник, тоже нелишний бонус – пошутил он. – Если что прикрою, ну и помогу поначалу, ты ведь в строительстве ни бум-бум, так я тебя всему научу.
И он действительно научил, и уже через полгода Агния мастерски объясняла покупателям разницу между фанерой из смешанных видов шпона или хвойных пород древесины. Ужас!
А еще через полгода она даже полюбила свою не очень женскую работу. А подруга Наташка ей даже завидовала немного, потому что к Агнии в магазин приходили в основном мужчины, и она, Наташка, конечно, а не Агния, видела в этом реальную перспективу, а к ней за бюстгальтерами и разными боди мужики наведывались только под ручку с любовницами или женами на худой конец. Короче, личную жизнь в таком месте устроить было абсолютно невозможно. Не то что в супермаркете, где трудилась подруга.
А этой самой личной жизнью Наташка была очень озабочена, потому как им обеим было уже за тридцать, а из всей личной жизни у них на двоих был только Игорек, который появился у Агнии на последнем курсе института после короткого, невразумительного брака.
С браком было очень скоро покончено, а Игорь остался. Агния любила его до умопомрачения, сына, конечно, а не брак, и только за это чудо готова была простить все своему бывшему мужу. Простить, не в смысле вернуть его в семью, а в смысле не иметь к нему никаких претензий в виде алиментов, которые он и не думал ей платить. Конечно, одной растить ребенка в такое трудное время было нелегко, соблазны кричали со всех сторон: «Купи меня, приобрети меня, подключи меня…», но радость, от того что каждое утро она целует теплую персиковую щеку, была такой огромной, что каждый раз слезы наворачивались от умиления. Только ради одного этого стоило жить дальше и не убиваться по тому, что личная жизнь не устроена и «перспективы в данном вопросе весьма туманны», как выражалась Наташка, когда рассказывала о своем очередном ухажере.
В общем, не было ни у Агнии, ни у ее подруги никакой личной жизни.
– Агния, ты спишь? – Агния действительно уплыла в своих мыслях куда-то далеко, и нить разговора практически упустила. – Так, о чем он еще тебя спрашивал? – допытывался директор и друг в одном лице.
– Аааа, ну, про работу мою спросил. В смысле, где я работаю, во сколько сына в школу провожаю, а больше ничего и не спрашивал. А что, Саш, тебе то это зачем?
