Именно поэтому верить в то, что Сергей завел любовницу и убил за это сына, было просто невозможно. Итак, вопросов было много, а ответов на них – никаких. Надо все окружение Ильи и Сереги шерстить, обо всех жителях подъезда справки наводить, кто да что, где работает, с кем общается, ну и вообще… В магазины его многочисленные, да в офис наведаться тоже нужно. Короче, работы невпроворот.
Опера пока по дому ходят и жильцов опрашивают, информация от них к вечеру будет, а вот окружение друга и его сына можно и нужно самому изучить. Для начала просто с Серегой поговорить надо. Да и про смерть сына ему может быть неизвестно, версия с ревностью, конечно, не делась никуда, но все же в убийство сына отцом верить не хотелось, поэтому надо звонить, вызывать его сюда, может он сам поймет что-то по реакции друга. Андрей слишком хорошо знал бывшего одноклассника и друга в одном лице, чтобы всерьез поверить во всю ту ахинею, которую он сам себе тут напридумывал.
Грохотов открыл пока еще тоненькую папочку по делу об убийстве Ильи Бардина и углубился в изучение мельчайших деталей, вдруг что-нибудь и найдется, мелькнет крохотный кончик ниточки, за который можно будет потянуть. Он только делал вид, что изучает дело, на самом деле оттягивал со звонком, как мог.
……....
После двух часов обзвона по всем возможны и невозможным номерам стало понятно, что Ильи нигде нет, ни в больницах, ни у знакомых, во всяком случае, у тех, телефоны которых он нашел. Звонить родителям Сергей пока не торопился, чтобы не волновать ее понапрасну. Мать у него, конечно, не паникерша, но в отношении внука переживала всегда особенно сильно. А у отца сердце в последнее время барахлит. Нет, не станет он их волновать понапрасну, тем более, кроме собственной тревоги, не было даже самого крошечного факта, указывающего на то, что что-то случилось. Оставалась надежда на то, что Илья зависает у кого-то, кого Сергей просто не знает, а таких, наверняка, немало. В последнее время Илья с отцом не откровенничал. Худший из сценариев, если известия придут от Андрея.
– Хорошо, если просто в обезъянник загребли, – думал Сергей. – Получит у меня по полной программе тогда… А если не загребли? Если все-таки что-нибудь случилось? – об этом думать совсем не хотелось. Но необъяснимая тревога никак не отпускала. В первый раз в жизни. Даже тогда, семь лет назад, когда Лиза заболела, когда врачи поставили страшный диагноз, неоперабельная опухоль головного мозга, он так до конца и не успел испугаться, все случилось слишком быстро и неожиданно. Химия, еще одна и еще, горячечный бред и огромные глаза, запавшие в черные провалы, как у киношных героев в фильмах про вампиров. Была жизнь – и не стало жизни, кому-то наверху она понадобилась так сильно, что ее забрали с грешной земли, оставив Сергея с сыном в полном одиночестве. Это было так несправедливо, так больно, что он еще долго не понимал, что ее больше нет, долго недоумевал, почему она не встречает его после работы, не целует его прямо у двери горячими требовательными губами. Словно не умерла, а вышла куда-то ненадолго, потеряла память и не знает, что дома ее ждут и не знают, как без нее жить дальше. Сергей не знал. Не знал до такой степени, что не раз уже подумывал продать бизнес, бросить все, уехать в какую-нибудь заброшенную деревню и доматывать там свой жизненный срок пока смерть не устроит ему новую встречу с женой. Или не устроит. Ведь никто же так и не знает наверняка, что там, за тем краем, который называется жизнь.
Он часто думал об этом, хотя и страшился таких мыслей, и всегда его останавливало только то, что у него есть сын. Не самый идеальный и удачливый, но единственный и любимый, это был их с Лизой сын, все, что у него осталось после ее смерти.
– Нужно звонить Андрюхе, – выныривая из мрачных воспоминаний, подумал Сергей, но ему было так страшно, а руки так тряслись, что даже телефон не держали… Но, не успел он нажать на нужные кнопки, как Андрей позвонил сам.
– Серега, привет еще раз. Подъезжай ко мне, – начал он каким-то неестественно бодро-фальшивым голосом.
– Зачем? Ты узнал, что-нибудь? Андрюха, не томи, говори, как есть, – занервничал Сергей.
– Серый, я не могу пока ничего точно сказать, давай подруливай ко мне, пропуск я тебе закажу.
– Еду, – отрезал Сергей, подержал в ладони теплую телефонную трубку домашнего телефона, успокаивая забухавшее внезапно сердце. – Вот и все, – подумалось ему почему-то, – вот и все.
Через полчаса он сидел у Андрея в кабинете, на него было страшно смотреть. Беспомощный, застывший взгляд, черные круги под глазами и постаревшее за несколько минут лицо.
– Как же так, Андрюха. Ну, как же так? Ему же всего двадцать пять лет, ему же жить да жить еще. Как же я не уследил? За что его?
