Встав перед выбором – тащить продукты или нести раненых друзей, – солдаты отказались от провизии. Они решили, что поскольку до кораблей уже недалеко, то можно немного поголодать. Никто из оставшихся в живых офицеров не сумел, либо не решился убедить их в обратном, так что когда кочевники повторили набег на следующий вечер, то почти не встретили сопротивления. Правда, на этот раз кочевники изменили тактику, отказавшись от пик и сабель в пользу луков. Не сближаясь с противником, они вели огонь со средней дистанции, что было не столь эффективно, зато давало преимущество в соотношении потерь. Остатки имперской кавалерии попытались отогнать нападавших, но ничего хорошего из этого не получилось, так как на почти четыре тысячи человек приходилось лишь несколько сотен лошадей, а лошадь – хорошая мишень.
Что касается легких пехотинцев и лучников, чьей обязанностью было отгонять в таких обстоятельствах надоедливых мух, то они совершили серьезный просчет, когда решили покинуть лагерь и спастись в темноте. Их подвели те самые кочки и рытвины: люди спотыкались и падали, получали растяжения и ушибы, так что, когда Силдокай обнаружил беглецов и окружил кордоном, они уже не имели ни сил, ни желания идти дальше. Часть из них погибла на месте, другие вернулись на следующий день к своим.
Из 50 тысяч сошедших с кораблей на берег, назад вернулись 15, провожаемые людьми Силдокая. Из оставшихся 35 тысяч по крайней мере половина полегли на равнине. Силдокай возвратился домой, флот взял курс на Остров, а не успевшие уплыть на своей шкуре убедились в правоте полковника Испела: на равнине действительно невозможно найти пропитание, если только ты не коза.
Силдокай объяснил свой успех, показывая всем книжечку, найденную им когда-то при разграблении Города и имевшую сложное название «Использование кавалерии в ходе продолжительных военных кампаний на открытой местности». Она была написана неким Сундасом Бессемином, одним из великих военных историков Города, подробно изучившим все операции знаменитого перимадейского полководца Максена.
Префект Ап-Эскатоя узнал о случившемся от самого быстрого, самого опытного курьера во всем имперском корпусе связи, покинувшего Остров через двадцать минут после того, как причалил первый корабль. Префект воспринял известие спокойно, лично проследил за тем, чтобы посыльному дали самую лучшую лошадь из кавалерийских конюшен для путешествия в центр провинции, Розен, после чего попросил принести жасминовый чай с медовыми пирожными, послал за советниками и просидел всю долгую ночь и весь день, составляя план дальнейших действий.
Бардас Лордан получил известие от армейского курьера, посланного субпрефектом спустя три часа после того, как о катастрофе узнали там. Он заставил курьера повторить рассказ трижды, после чего удалил всех и долго сидел в темноте. Когда капитан вышел наконец из палатки, то не выглядел ни чересчур озабоченным, ни встревоженным, он распорядился прибавить ходу и выставить дополнительные пикеты.
Горгас Лордан услышал о разгроме имперской армии от своего человека из окружения проктора Шастела. Повидавшись с посыльным, Горгас взял большой топор, который собственноручно насадил на новое топорище, и все утро колол дрова. Потом сам отправил трех гонцов: одного на Остров с подобающими случаю соболезнованиями и предложением помощи, другого тоже на Остров в сопровождении пятидесяти зловещего вида парней, чьи дорожные документы именовали их торговыми представителями, а третьего, самого надежного, в лагерь Темрая на краю равнины.
Сам Темрай узнал обо всем от Силдокая, когда тот возвратился домой со скоростью, рекордной даже для имперской почты.
–
Потом он вернулся к воротам, которые укрепляли по его распоряжению, и остаток дня пребывал в мрачном настроении.
