— Сколько она уже работает в университете?
Он любой ценой старался избежать разговора, который прервался при появлении Кэтрин.
— Седьмой. Пять лет назад она посещала мой семинар по Флоберу. Ты ее, должно быть, ошарашил, сказав, что все мы являемся жертвами колониальной политики: здесь по этому поводу не шутят.
— А я и не шутил. В глубине души она полностью со мной согласна.
— Возможно. Эта девушка себе на уме.
— Не сомневаюсь. — И он добавил с сокрушенным видом: — «Положительный образ героя-негра». И с такой темой она надеется найти работу?
Джейн засмеялась.
— Это не то, что ты думаешь. Она молодец. Знаешь, что она сделала для меня прошлым летом? Вырезала объявление из
— Взамен?
Франческо поставил свою машину перед красивым каменным домом на Мэйн-стрит, куда Джейн переехала в сентябре. На медной табличке, прикрепленной слева от входа, красовалась дата постройки: 1887. Раньше дом принадлежал богатому судовладельцу, а теперь здесь разместились семь квартир. Франческо стал подниматься по лестнице первым. Оказавшись на площадке четвертого этажа, он наклонился и что-то поднял с коврика. Выпрямившись, протянул ей розу.
— Что это? — спросила Джейн.
— Роза.
— От кого?
— От таинственного поклонника, полагаю.
— Это ты ее принес?
— Ты видела меня с розой?
Джейн взяла цветок и посмотрела на коврик. Никакой сопроводительной записки.
— Скорее всего, какой-нибудь сосед, который знает, что я уезжаю.
Такое объяснение было правдоподобным. Но после ее признаний роза казалась лишним доказательством ее чрезмерной популярности. Они смущенно молчали, пока она открывала дверь. Гостиная была залита ярким солнечным светом.
— Как светло! — воскликнул Франческо.
— Действительно, ты ведь никогда у меня не был во второй половине дня. Вот увидишь, здесь очень хорошо одному.
Она принесла свои чемоданы и ноутбук. Закрыв дверь, протянула ему ключи. Франческо взял самый тяжелый чемодан и спустился по лестнице вслед за ней.
— И простыни, и полотенца чистые. За покупками лучше ходить на Линден-стрит. А всевозможные пиццерии ты найдешь на Колумбус-стрит.
— А все похоронные бюро на площади Колумба.
Джейн засмеялась. Франческо показал ей на три похоронных бюро рядом с ее домом. Она никогда не видела, чтобы кто-либо заходил туда или выходил оттуда. Он предположил, что эти заведения служат мафии для отмывания денег.
Франческо припарковал машину перед невысоким зданием из светлого кирпича, на котором был установлен сине-белый рекламный щит
— Удачи тебе, — проговорил Франческо.
— Спасибо. И тебе тоже.
По дороге в аэропорт и в самолете, летевшем в Чикаго, Джейн больше не вспоминала о встрече в Нью-Йорке. Ее полностью занимали мысли об обеде с Франческо и о неприятном расставании.
Проведя три чудесных летних месяца с Эриком, два из которых они прожили в своем доме на Пич-стрит, Джейн переехала в небольшую квартиру, более уютную для одного и расположенную рядом с университетом. Они без труда сдали свой красивый дом квартирантам: молодому преподавателю экономики, у которого была неработающая жена и двое детей. После отъезда Эрика Джейн страшно скучала, думая все время о том, как бы сложилась их жизнь, если бы Хью Герринг не погиб в авиакатастрофе. На третий день она случайно встретилась в фойе университета с Франческо. Они радостно обменялись приветствиями, словно долгая летняя разлука еще сильнее скрепила их дружбу. Джейн проводила Франческо к его машине. По дороге он сообщил ей, что Тереза ждет ребенка. Эта новость потрясла Джейн: все лето она надеялась, что тоже забеременеет. Однако она искренне обрадовалась и поздравила Франческо, умиляясь тому, каким гордым он выглядел. Франческо отвез ее домой, и Джейн пригласила его поужинать. В одиннадцать вечера он поехал в Нью-Йорк. И дальше, в течение всего семестра, они практически больше не расставались. Сердце Джейн переполнялось радостью и теплотой, когда в конце длинного рабочего дня, заполненного лекциями и административными делами, в дверь ее кабинета просовывалась голова Франческо и она видела его круглые щеки, живые глаза через стекла очков в тигровой оправе, его добродушную улыбку, — единственное человеческое лицо на всем факультете. Тереза хотела, чтобы Франческо жил с ней в деревне на юге Севильи, где она унаследовала дом от своей бабушки. Но он там задыхался, как и Джейн в Айова-Сити.
