Войдя в чуть раскрытые высокие ворота, она встретилась с двумя высокими байкерами-близнецами, очевидно, стоящими на страже. Лишь только они хотели как-то возразить Фурии, как та посмотрела на них испепеляющим взглядом, который испугал бы любого. Замолкнув, байкеры автоматически вытянулись по струнке, более не преграждая их боссу путь. Фурия прошла дальше. Нельзя сказать, что это место было сложно найти — некогда бывший ангар, ныне ставший какой-то жалкой пародией склада находился в самом центре пространства доков. Одно из немногих зданий, что вообще здесь существовали. Однако, самой загвоздкой этого ангара было то, что это буквально были лабиринты. Сотни деревянных ящиков, больших и маленьких стояли друг на дружке, создавая множество коридоров, в которых незнающему человеку было легко потеряться. Сырость, влага, капающая с потолка вода, сотни крыс, снующих туда-обратно и полное отсутствие света — истинный лабиринт Минотавра. Но Фурия знала, куда идти.
Мафия была в полном сборе. Все четверо глав преступных группировок собрались вокруг своего стола с одной лампочкой, что-то бурно обсуждая. Вернее, бурно обсуждали двое из них — мексиканец, бывший сегодня в очередной яркой рубашке с короткими рукавами, активно препирался с главой Триады, нервы которого были явно на пределе. Спокойно сидевший на стуле и закинувший ноги на стол, мексиканец лениво жевал соломинку, вяло отвечая, в то время как азиат, весь накалившийся аки кипящий чайник, навис над ним, что-то агрессивно выкрикивая с восточным акцентом. Итальянец сидел на своем обычном месте во главе стола, смотрящий на этот бессмысленный спор со стороны, был чем-то недоволен. Если бы света было больше, то можно было бы увидеть, как над его головой сгустились тучи тяжёлых мыслей, что витали в голове. Но проще всего было главе байкерской группировки — ему было искренне все равно, что здесь сейчас происходило, он был поглощен поглощением бургеров из ближайшей закусочной.
Неожиданно появившаяся в круге света Фурия, которая в сердцах метнула в сторону свое кресло, заставила мафиозников буквально подскочить на своих местах.
— Вы, сучьи дети! — Фурия грохнула руками об стол, заставляя стакан с газировкой байкера слететь на пол. — Как вы только, блять, посмели?!
— Посмели что? — недоумевающим тоном поинтересовался глава Триады.
— Вы заказали убийство линчевателей! За моей спиной! Вы предали меня! — разочарование и гнев переполняли девушку, выплескиваясь наружу.
Тишина нависла во всем здании. Было слышно, как капает вода в пробитой трубе, как крысы дерутся за чье-то мясо, как байкеры на входе в ангар курят дурь, как ветер гуляет под потолочными балками — настолько резко все затихли. Все продолжилось так же быстро, как остановилось — итальянец встал со своего кресла, отталкивая его назад, заставляя колёсики проскрипеть по мокрому бетону.
— Ты предала нас первой, грязная ты шлюха, — выплевывая каждое слово, с презрением начал он. — Ты продала нас федам, желая заполучить весь город в свои руки. Думала, что сможешь одурачить нас, да?
Итальянец ткнул сигарой в сторону Фурии, рассмеявшись.
— “Великая” Фурия, — он с усмешкой сделал кавычки пальцами. — Ты всегда была ничем большим, кроме как шестёрки. Ты никогда не сможешь получить такую власть, и тем более не сможешь подмять под себя полицию. Ты жалкая и ничтожная сучка!
Фурия легко попятилась назад, искренне не понимая тех обвинений, которые ей сейчас предъявляют. Если бы можно было заглянуть под ее низко опущенный капюшон, то можно было бы увидеть то, как стремительно меняются эмоции на ее лице. Удивление и недоумение сменялись то на гнев, то на смех, то на усмешку.
— Я никогда не собиралась заполучить город, ебанат, — она рассмеялась, чуть запрокидывая голову. — Я просто хотела посадить вас до конца ваших жалких, никчемных жизней. Вы думаете, вы какие-то там боссы, да? Вы просто ху…
Оглушающий грохот заглушил последнее слово девушки. Резкая вспышка на секунду осветило лицо итальянца, и в эту же секунду Фурия по инерции отлетела назад, опадая на спину. Инстинктивно выставив в полете руки, она неудобно рухнула на мокрый бетон, не до конца понимая, что произошло. Живот адски жгло, все тело пульсировало, в глазах начало резко темнеть.
Итальянец, широко ухмыляясь с зажатой в зубах сигарой, держал в руке дымящийся пистолет. Он устал слушать бредни этой поехавшей шавки, и решил устранить проблему старым проверенным способом, веками использовавшимся в его семье.
Кровь толчками вытекала из простреленного живота девушки, быстро впитываясь в ткань ее одежды, протекая меж пальцев и скапливаясь под ней на холодном полу. Медленные шаги эхом отдавались в ее голове, словно набат, сообщающий о трагедии. Итальянец подошёл к ней, нагло ухмыляясь и смотря на поверженную противницу.
— Мне стоило убить тебя в самом начале, шлюха, — сплюнув на пол, он показательно взвел курок пистолета, целясь в голову девушки.
— Пошёл…— одними губами прошептала Фурия, убирая руки с кровоточащей раны.
