Три дня работаю не спеша. В сплетения веток закладываются начертания и фигуры, в сеть мха вплетаются нездешние письмена. Я еще не закончила, но уже чувствуется ток силы того места, что делает притягательным изображение.
- Удачно получилось, - за плечом стоит Вера Абрамовна.
- Угу, на свежий взгляд. Да еще такие эмоции подкрепили память, - отвечаю неразборчиво, потому что в зубах кисточка.
- Продавать понесешь?
- Отдам старому знакомому. Ему надо для поддержки. Если предложит чего, так не откажусь. Нам на лето обновки нужны. И без денег ездить невозможно. А придется.
- По законам жанра надо бы сжечь даже наброски, - задумчиво произносит Наставница, - но если человек свой и обещала, то отдай.
На следующее утро я набираю номер.
- Машенька, как я рад тебя слышать, - Иван Иванович умеет быть искренним.
- Сергей Георгиевич, правильно?
- Да, теперь так.
- У меня для вас кое-что есть. Вы в банке?
- Нет, но скоро буду. Приезжай непременно прямо сейчас. Я позвоню, и тебя встретят.
- Отлично. Скоро буду.
Картина обернута газетами и упакована. В городе склизкая грязь и остатки снега во дворах, но на центральных улицах уже сухой асфальт. Иду через парк к банку. «Я к Романову». Плотный чисто выбритый мужчина в костюме провожает меня в кабинет.
За большим столом в кресле утопает Иван Иванович, бывший разведчик и сотрудник КГБ.
- Ну вот я и дождался волшебную картину, показывай.
- Сейчас, только рамы нет, - я срываю газеты, - вот.
Разведчик поставил холст на диван и уселся в кресло. Я рядом с ним на стуле. Минут через пять он заговорил:
- Интересное ощущение. Чем больше смотришь, тем больше хочется. Вроде ничего особенного. Если сравнивать с Левитаном, - поправился он с улыбкой, - но затягивает так, что внутри верчение. Втянуть бы в себя и выпить все до дна.
- Втягивайте. Там дна нет. Это для вас, как и обещала. Чтоб на работе жизнь веселей была.
- Ты талант еще и в живописи. Надо же. Спасибо. Как ветки интересно легли, - он подошел и уставился на печать Доступа в левом верхнем углу, - а что это за место?
- Да так, по старым наброскам написала. Лесное озерко проглядывает.
- Понимаю. Левитан тоже компиляции делал. Что ж, мне очень понравилось. Сейчас чай будем пить. Уважь старика, не отказывайся.
Я не отказываюсь. Через минуту входит девушка с подносом. Белая глаженая блузка, короткая черная юбка, красный лак ногтей контрастируют с моим длинным свитером в оленях, джинсами и кроссовками. На стол сгружаются чашки, заварочный чайник, тарелка с печеньем, мармеладом, шоколадка, порезанный лимон на блюдце и пиала с медом.
- Ирочка, для этого шедевра необходимо подобрать раму. Займись. Вечером нужно повесить у меня в кабинете, - распорядился он вытянувшейся по стойке смирно девушке, - Машенька, попробуйте мед. Мне доставляют его с лесной пасеки. Как в древности, в колодах делается.
- Очень вкусно, - не стесняюсь я, - давно ли встречали Дмитрия Семеновича?
- Ой, давно. Созваниваемся, бывает.
- И я давно никого не видала. Как его здоровье?
- Держится молодцом. Заведует реабилитационным центром. Думает открывать свой собственный. Ты наверное, про Олега хочешь спросить? - вдруг смотрит он мне прямо в глаза.
- Хочу, - не стала врать я, - жизнь разбросала, но интерес остался. Как к соседям по даче.
- Олег женился. Работает в закрытом НИИ. Собирается в Америку по приглашению. Думаю, там и останется. Жена беременна. Подгадают переезд под роды.
- А кто она?
- О, такая фифа! Дочь одного заместителя министра, но перспективного, - он смотрит, как змей искуситель, - Машенька, послушай совета старика, выкинь его из своей жизни. Он не стоит тебя вместе со своими фифами, Америками, секретными темами и связями. Поверь, лучше быть простой, но со стерженьком. Во время всеобщего хаоса это твое главное преимущество.
- Спасибо, но я давно уже выкинула. Общие с вами знакомые, вот и вспомнила.
- Иных и вспоминать не стоит. Деньги и власть меняют людей так, как психические болезни не могут. Только мудрые люди могут сопротивляться.
- У вас получается?
- Я всегда помню, что только лишь распоряжаюсь тем, что мне доверено. А мне доверяли очень многое, включая жизни. Я лишь присматриваю. Как только я решу, что это лично мое, так и конец. Не жизни, а мне, как человеку.
- Говорят, что комитетчики все сейчас крышуют серьезные фирмы и проекты.
- Не крышуют, а приглядывают за порядком. Если деятельность такой фирмы ключевая для государства, то куда деваться? Надо контролировать. Но ты слухи не собирай. Разные люди служат и в милиции, и в нашей конторе. Кто-то и соблазняется.
- А Ренат Равильевич не соблазнился?
- Пока исправно служит. Как раз курирует фармацевтическую сферу. Если вдруг увидишь его фамилию среди руководителей какой-нибудь корпорации, не заблуждайся. Но дел с ним иметь не рекомендую.
- Это уже понятно, - я вспомнила свою историю с поимкой шпиона.
- Не осуждай. В азарте работы, как и охоты, всякое бывает. Увлекается, способен на нестандартные ходы, чем и ценен. Идейный товарищ. Но тебе лучше без него.
- Думаю, идеология теперь одна на всех. Деньги.
