При этих словах Мейзана пробрала дрожь. Он вспомнил рассказы о пытках Калдрава в Агакоре, где холод обжигал хуже огня. Говорили, что человеку достаточно провести там час, чтобы его тело начало покрываться гнойными волдырями.
Так вот что могло случиться с Канной. Вот что может случиться со всеми в этом убежище, если армия Калдрава нападет.
– Проекция – ваша последняя надежда, чтобы защитить свои души, – продолжала Зенира. – Если все остальные способы не сработают, если вы окажетесь в ловушке и у вас не будет возможности прибегнуть к ченнелингу… проекция – единственный способ, который поможет вам или хотя бы вашей душе на время избавиться от опасности. Вне тела ваши способности будут ограниченны. Но вы сможете убежать, позвать на помощь или хотя бы избежать травм, которые решит нанести ваш похититель.
– Не приведет ли это к прямому взаимодействию наших хитронов с хитронами Мэлина? – спросил Аранель, вытирая кровь со лба. – Наши тела защищают нас от их влияния. Без этого мы бы погибли через несколько часов, а то и раньше!
В кои-то веки у этого вечно ноющего полудурка появилась разумная мысль. Судя по тому, что Мейзан узнал за последние две луны о Первом принципе или как там они его называют, проецировать хитроны в Мэлин было опаснее, чем прибегнуть к ченнелингу, – по крайней мере, для такого как Аранель, с его уязвимой душонкой. Душа Мейзана не подвергалась риску, а проекция казалась самой полезной из всех изобретенных техник.
«Я мог бы стереть с лица земли все царство ради Канны, – подумал он, барабаня пальцами по рукояти меча. – У нее огромные способности к ченнелингу, она могла сбежать от того потока лавы, хотя… велика вероятность, что ее схватили. Но я могу найти ее. Могу отправить свою душу в Агакор. В Кауфгар. Обыскать каждую из тюремных клеток Калдрава. – Надежда затеплилась в его груди. – Я смогу отыскать тех, кто остался от клана…»
Рядом с ним нетерпеливо покачивалась из стороны в сторону Айна, и ее лицо было исполнено решимости.
– Большинство балансиров годами живут в Мэлине, не прибегая к помощи проекции, – сказала Зенира. – Но даже зная про все риски, я должна научить вас этому. Хотя надеюсь, что вы никогда не окажетесь в ситуации, когда вам придется ее использовать.
«К черту это все», – подумал Мейзан. Он спроецирует не только душу, но и целый ад, когда поймет, как это сделать. Одна только эта техника стоила того, чтобы проторчать еще две луны в Инкаразе.
Когда Мейзан опустился на землю, небо потемнело до дымчато-серого цвета. Несколько минут назад его кейза полностью восстановилась, но это не принесло ему никакой пользы.
Проекция была не совсем техникой ченнелинга. Хотя она и требовала интенсивного контроля над движением хитронов, но не предполагала их соединения или изменения их формы. Это была даже не физическая техника, хотя после нее Мейзану казалось, что он сотни раз пробежал вверх и вниз по Мерумарту, пока целая армия термитов грызла его череп.
Все, что требовалось от проекции, – вытянуть душу из твоей кейзы, что на практике было гораздо сложнее, чем могло показаться.
– Это неестественно, – пожаловался Аранель, потирая виски. – Отрывать душу от тела. Это неправильно. Так нельзя.
– У меня почти получилось, – заявила Айна. – Но в конце я почувствовала, как что-то тянет меня назад, скрепляя мою душу с телом.
– Это твое хитроническое ядро, – сообщила ей Зенира. – Подобно ядру атома, оно связывает ваши хитроны воедино. Разрушить его – самая сложная часть проекции, и ощущения могут быть неприятными.
– Неприятными? – Айна вздрогнула. – Было такое чувство, будто меня разрезают изнутри.
– Теперь я понимаю, почему Хранители объявили эту технику вне закона, – сказал Аранель. – Что-то настолько болезненное должно быть запрещено.
Зенира прикусила губу.
– Их сомнения связаны не столько с самой проекцией, сколько с возможностью ее использования. Во времена Каль-Эканы этой техникой часто злоупотребляли.
«Каль-Экана?» – Мейзан нахмурился.
Эти слова пробудили воспоминания о старых легендах, которые рассказывали у костра члены Канджаллена. О Каль-Экане, славной эре Единого Царства, существовавшего до Великого Торанического разделения. Единое царство, в котором пребывали по-разному вращавшиеся души и всем был дан равный шанс на жизнь.
Во времена Каль-Эканы была смерть. Чудесное явление – смерть тела, но не души. Легенда гласила, что после смерти душа может перевоплотиться и продолжить жизнь в новом теле с новыми воспоминаниями. Но смерть прекратилась после Великого Торанического разделения. Каль-Экана осталась не более чем мифом. Реальностью стала Каль-Чарана, эра вселенной, разделенной на четыре части.
– Для чего использовалась проекция во времена Каль-Эканы? – спросил Аранель.
– Чем меньше об этом говорят, тем лучше, – ответила Зенира.
– Тогда зачем ты нас учишь этому? Если это так ужасно и мерзко?
– Аранель, – прорычал Мейзан, – если ты не хочешь учиться, иди и покатайся на облаке. – Он повернулся к Зенире. – Сколько нужно времени, чтобы освоить проекцию?
