Пробуждение полностью

– Джек позвонил мне несколько минут назад. Эйдан побежал вслед за тобой, когда ты умчалась прочь. Соколы напали на них на заднем дворе, когда те собирались поговорить друг с другом. Джека отправили в нокаут и связали. Но он все еще мог видеть, как Филлис заставила Эйдана пойти с ней, угрожая пистолетом.

Он последовал за мной. Желудок внезапно скрутило. Я вижу Эйдана, который стоит за стеклом. Расширенные сине-зеленые глаза на бледном лице, растрепанные волосы, чувствую сильное желание погрузить в них пальцы, притянуть его к себе и поцеловать. Да, наконец-то перестань себя обманывать! На этот раз Каллахан прав. Ты прикипела к Эйдану, как мотылек, летящий на свет, и его огонь неизбежно сожжет тебя.

– Может быть, Монтгомери считает, ты вернешься к Эйдану, чтобы освободить. Тогда он пощадит его, – Фарран вопросительно смотрит на меня.

Память о той ночи вспыхивает, как пламя. Я чувствую прохладный металл монеты Гора, вдыхаю соленый воздух и ощущаю жгучую боль. Слова Ричарда гудят в ушах: Каллахан! Ты понятия не имеешь, во что ввязался.

Уже сейчас.

Но затем мысли отпускают меня, и тело Эйдана внезапно становится настолько близким, что его сердце бьется о мою грудь, и дыхание касается щек, прежде чем я согреваю ледяные губы.

Усердно прячу все воспоминания и концентрируюсь на дыхании и взгляде Фаррана.

– Я ваш ворон, Фион. Вам решать.

Холодный стальной синий цвет его глаз вспыхивает.

– Дорогая Эмма, я все еще должен подумать об этом, – он с удовлетворением улыбается и продолжает ироничным тоном: – Сейчас тебе лучше избавиться от этой мокрой одежды и принять горячий душ. Ты выглядишь совершенно замерзшей.

Грохочущий звук топота, голосов и смеха пробирается через дверь моей комнаты и исчезает, когда я задумчиво выскальзываю из мокрой одежды и направляюсь в ванную. Фарран не ждет, что я приду на ужин вовремя. Все равно нет аппетита. Еще меньше мое желание находиться в обществе. Я включаю воду. Слова мамы преследуют меня: Будь осторожна с теми, кому доверяешь.

Время прислушаться к себе.

Вода и пар обволакивают меня теплым облаком, я закрываю глаза и наслаждаюсь каплями, которые падают на меня, как теплый летний дождь.

Через час появляется ощущение, словно на руках вот-вот появятся перепонки, капли стекают по стенам и зеркалу. Я вытираюсь насухо полотенцем, повязываю его вокруг головы и сажусь в халате за стол, чтобы прояснить свои истинные чувства.

1. Я люблю Якоба. Незадолго до смерти он признался, что убил мою мать. Невозможно чувствовать подобное к нему, после того как он рассказал правду.

2. Я люблю свою маму. Но она слишком допекала меня заботой. Она хотела сделать то же самое с Якобом? Поэтому написала прощальное письмо?

3. Джаред был мне как брат. Почему из-за поцелуя, который привел Эйдана в гнев, ему следовало умереть?

4. Ненавижу Каллахана. Он единственный, с кем на удивление точно дружат и чувства, и разум. Пугающая личность. Даже больше, чем Фарран. Скорее всего, убийцей Джареда являлся именно он.

5. Моя душа испытывает привязанность к Монтгомери, как к отцу. Ему можно доверить все, в том числе и жизнь. Если я не ошибаюсь, с письмом мамы точно что-то неладно, хотя почерк и выглядит знакомо.

Небольшая пауза. Незнакомые голоса эхом разносятся по коридору и постепенно замолкают. Солнце село. Я поднимаю голову и выглядываю в окно, но вижу лишь кромешную тьму. Рассвет ласково укрывается в объятиях ночи. Осторожно дотрагиваюсь до абажура настольной лампы, и мягкий свет льется на белый блокнот. Рука непроизвольно начинает дрожать, когда очередь доходит до людей, чувства к которым совершенно абсурдны.