Седрик не мог понять, догадываются ли байкеры вообще, с кем они говорят. Да он и сам не очень это понимал, но несокрушимое дружелюбие тёмных эльбов пугало его до дрожи.
Эльб всё ещё улыбался:
– Знаешь что, мой жирный друг? Здесь вечер для тебя закончился. Пора сбирать шмотки и валить домой.
Мужик в кожаном жилете чуть не лопнул от злости. У него вздулись вены на шее, и он заорал на эльба, во все стороны брызгая слюной:
– Я не твой друг! Я не жирный!
Эльб брезгливо отвернулся:
– Ты ещё и плюёшься, как верблюд…
Потом всё произошло молниеносно. Лысый размахнулся и хотел ударить эльба в челюсть, но тот увернулся, схватил его за руку, крутанул волчком, словно партнёра в танце, и элегантно опустил на свою подставленную ногу. Тип хрюкнул и рухнул на пол. Байкеры и эльбы бросились друг на друга, словно только этого и дожидались. Но то, что при обычной стычке, скорее всего, переросло бы в жестокую драку, в этой схватке напоминало скорее гротескный балет. Эльбы буквально танцевали вокруг нападавших, их движения были плавными. Удары рокеров сыпались в пустоту, один за другим «Адские гонщики» были вырублены ласковыми ударами ребром ладони или поразительно мощными бросками через плечо. Прошло немного времени, и члены банды валялись в куче, оглушённые или потерявшие сознание.
Клуриконы зааплодировали, Эллиот растянул в ухмылке свои опухшие губы, а Седрик вздохнул с облегчением.
Певец-эльб небрежной походкой подошёл к ребятам:
– Теперь уходите. Скоро прибудет полиция. Лучше вам тут не светиться.
Тихое «хлоп!» сообщило, что Эмили приняла человеческий облик.
– Спасибо за помощь, – поблагодарила она.
Тёмный эльб пожал плечами:
– Мы это сделали не ради вас.
Крутч схватил Седрика за рукав:
– П-пошли, н-надо валить отсюда!
Они подхватили Эллиота под руки и направились к выходу, но сделали всего лишь несколько шагов, когда Седрик внезапно почувствовал, что его куда-то тянет. Казалось, его звал какой-то голос: «ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!» Что-то притягивало его, не хотело отпускать. Он остановился так резко, что Эллиот чуть не споткнулся, но его поддержал Крутч.
– Чт-то такое? Ты чт-то?
Седрик оглянулся. Позади них клуриконы трясли оглушённых рокеров, приводя их в чувство. Больше он ничего не обнаружил. Он медлил, не зная, что делать. Как магнит тянет стрелку компаса, так и его тянуло куда-то в угол комнаты, где было почти темно. Он знал, что должен пойти туда и выяснить, что же его всё-таки удерживает здесь.
– Подождите меня немного.
Крутч нахмурился, но Эмили подошла к брату и поддержала его вместо Седрика. Казалось, она чувствовала, что Седрику нужно сделать то, что он задумал.
– Давай, только поскорей, – сказала она.
Под настороженными взглядами клуриконов Седрик направился в тёмную часть помещения, куда не доходил свет с арены. Подходя, он ударился коленкой обо что-то твёрдое, а когда его глаза привыкли к полумраку, увидел перевёрнутые стулья и пару низких столиков. На спинке одного стула сидел огромный беркут. Крылья его бессильно повисли, и он казался совершенно измождённым. В его блестевших глазах жутковато отражались огни арены.
Так вот от кого исходил этот зов, эта жалоба! Свободы! Вот что почувствовал Седрик: тоску о свободе! Орёл хотел, чтобы Седрик помог ему!
Как и тот олень, подумал Седрик.
– Звери – что мы с ними делаем?! – огорчённо воскликнул Седрик.
Эмили подавила испуганный крик:
– Ты прав, мы не можем оставить его здесь!
Бочечный кобольд услышал её слова и с сердитым видом направился к ним:
– И не думайте! Радуйтесь, что мы не позволили вас избить.
– Успокойся, Блут, оставь их, – вмешался другой клурикон, с усами подлиннее. – Дети и так вон что пережили. – Он встал рядом с первым барменом и скрестил руки на груди. – Не беспокойтесь насчёт животных. Мы их уберём. – Увидев, что Эмили нахмурилась, он добавил: – Мы их отпустим, договорились?! Как можно скорее. Хотя бы тех, кто сможет выжить в дикой природе. Когда явится полиция – а это будет скоро, – здесь не будет и следа арены. – Пока он это говорил, остальные клуриконы уже начали разбирать клетку. Он презрительно сплюнул на пол. – Все эти бои животных нам давно опротивели. Люди тратят деньги не в баре, а там, в задней комнате. А теперь проваливайте!
Эмили кивнула Седрику, но он всё ещё медлил.
– Можно я возьму его? – Он показал на орла. – Он должен летать. Если его не забрать отсюда, то он умрёт. – Он и сам не мог сказать, откуда он это знал. Но он просто знал.
Пожилой клурикон раздражённо поморщился:
– Господи, да забирай эту дурацкую птицу поскорее. И выметайтесь отсюда, дети! Главное – чтоб вас здесь не было. Я не хочу, чтобы полиция увидела здесь несовершеннолетних.
