– И – что?! – сердито воскликнула Эмили и нетерпеливо хлопнула в ладоши. – Ты хотел помочь Седрику. А неприятности в «Локте Дьявола» случились только из-за того, что те идиоты оказались такими жестокими. А мистер Элдерлинг злился на нас и до этого. В общем, пошли отсюда. Чем раньше мы решим проблемы, тем лучше.
– Но ты…
– Заткнись, Эллиот! – Сердито хмурясь, она спустилась вниз по лестнице. Эллиот тихо выругался, Седрик поплёлся за ним.
Он чувствовал себя виноватым и по дороге к мосту Три Прыжка и к библиотеке всячески пытался развеселить друзей и помирить их. Но у него не очень получалось, потому что брат и сестра в своих неприятностях обвиняли друг друга. Вскоре все трое замолчали и угрюмо шли друг за другом.
Встреча с мистером Элдерлингом тоже не улучшила ситуацию. Совсем наоборот. Обиженный крылатый человечек решил их наказать своим молчанием. Но они и так видели, как огорчила его вырванная страница: крылышки книжного эльфа поблёкли, а крошечные ручки дрожали, когда он разглаживал бумагу. Потом он сердито махнул рукой, страничка полетела через зал и исчезла в одном из ящиков. А мистер Элдерлинг сунул им в руку записку, молча повёл на задний двор, где стояла тележка, а потом снова упорхнул наверх, к своим любимым книгам, оставив ребят одних.
Эллиот развернул записку.
– Что тут? – пробормотал он. – К. К. – Корневая улица, последняя башня – семьдесят четыре книги.
Эмили взялась за деревянную тележку и повезла её по заснеженной улице.
– Корневая улица вон там, в квартале Белладонны. Пошли быстрее, я не хочу замёрзнуть. – В её голосе звучало столько льда, что Седрику стало не по себе, и он поскорее побежал за ней.
Снег был покрыт твёрдой ледяной коркой, и тележка двигалась по нему с трудом.
– Она ведь ещё даже не нагружена, – простонал Эллиот и рывком вытащил узкое деревянное колесо из очередного сугроба. Они дошли до обледенелого моста, и паладины пропустили их без расспросов.
Седрик узнал женщину-паладина по её жёсткой усмешке.
Когда они вошли в квартал Белладонны, погода, как и в прошлый раз, мгновенно изменилась. Седрик был уверен, что ему это не мерещится. Тут было заметно холоднее и темнее, чем на другой стороне речки, в квартале Осота. Они шли по узким извилистым улицам, и когда тележка со скрежетом застревала в ледяной корке, Эмили молча превращалась в сильную дикую овцу и загнутыми рогами выталкивала её. Седрику хотелось положить ладонь на косматую шерсть животного и поговорить с ним, но он заставлял себя сдерживаться.
Потом они вышли на маленькую круглую площадку на горке, и Эмили вернулась в человеческое обличье. Она показала на узкий проход, за которым дорога, извиваясь между удручающе угрюмых домов, круто шла под гору.
– Вот и Корневая улица, – сообщила Эмили, шмыгнув носом. – Где-то там внизу башня. Вон она, наверное!
Везти тележку под горку было не намного легче. Ребята поскальзывались и спотыкались, колёса тележки застревали между ледяными комьями и в снежных наносах. Эллиот выдал такое многообразие ругательств и проклятий, что Седрик даже восхитился талантами друга.
Башня, не очень высокая, но с широким фундаментом, стояла в конце Корневой улицы и была частью старинной крепостной стены. Плющ густо оплёл и башню, и примыкающую к ней стену, но теперь его, как и всё вокруг, покрывала толстая ледяная корка. Три маленькие ступеньки вели к массивной деревянной двери, на которой висела тяжёлая птичья лапа из блестящей меди. Эмили трижды стукнула колотушкой, и дверь открылась.
Перед ними с усмешкой на лице стоял Крутч.
– К. К. – Корвус Крутчер! Как это мы сразу не догадались! – простонала Эмили.
– Привет, Седрик, – радостно поздоровался Крутч.
– Привет, Крутч! – удивлённо отозвался Седрик.
Эллиот втянул в себя воздух.
– Ты здесь живёшь? – спросил он.
– Разумеется. – Крутч улыбнулся. – С тех пор как мы переехали сюда.
– Мы? – Эмили удивлённо вскинула брови.
– Мы с мамой. Но она умерла. Уже давно. Хотите зайти? – Он распахнул дверь и шагнул в сторону.
То, что находилось за его спиной, никак не вязалось с образом бедного мальчишки, который якобы был найден под виселицей и теперь жил в заброшенном доме. Все предположения Эллиота оказались неверными.
Ребятам бросилось в глаза роскошное убранство комнаты – тяжёлые бархатные шторы, пушистые ковры, защищающие от холода, массивное тёмно-красное кресло перед жарким камином и каменная лестница, узкая и без перил, возле изогнутой стены башни. Но больше всего впечатлили поднимающиеся до потолка полки, полные книг. Видно было, что Крутч вовсе не бедствовал.
– Он опять здесь.
– Кто? – с приветливой улыбкой спросил Седрик.
– Крейвен. – Крутч засмеялся.
– Кто такой Крейвен? – поинтересовалась Эмили.
– Его ворон. Я не ошибся? – ответил Седрик.
Крутч радостно кивнул.
– Ого! – негромко буркнул Эллиот. Его лицо выражало нескрываемую насмешку.
– Ты прочёл все эти книги? – удивилась Эмили.
– Мама всегда говорила, что Край Омел – самое подходящее место не только для ведьм, но и для книг. Я люблю книги. Ты ведь тоже.
