— Ты была права, — сказал Герион. — В Огмерте все отравлено черной магией, там никогда ничего не взойдет. И сколько бы они ни захватили территорий, это не поможет, — он задумался. — Непривычно, что теперь я о них говорю в третьем лице…
Айра поежилась и сунула руки в карманы. В последнее время у нее появилась привычка их проверять. Вот и сейчас в одном из них она нащупала сложенный листок. Она достала его и прочла.
— Записка от Нериса, — пояснила она, — просит вечером собраться. И когда только успел подложить? Я даже не почувствовала.
Зато Герион прекрасно почувствовал, что ему в спину словно воткнули две раскаленные стрелы. Он обернулся. За ним обернулась и Айра. На некотором расстоянии от них стоял светловолосый паренек среднего роста. И хотя сам он был достаточно щуплый на вид, взгляд его словно бил наотмаш.
— Как ты могла притащить сюда эту тварь? — заговорил мальчик, и его симпатичное лицо искривилось от ненависти, а глаза загорелись, как два уголька.
— Стениф, не смей так разговаривать!
— Это ты не смей! Ты привела в наш дом предателя!
— Стениф, позволь объяснить…
Но Стениф не собирался слушать.
— Если ты, — теперь он обращался к Гериону, — еще хотя бы раз дотронешься до моей сестры… — он не договорил, его губы задрожали от гнева, и последние слова он так и не произнес.
«Интересно, с какого места он начал подсматривать?» — подумала Айра.
— Стениф, пойдем-ка поговорим! — попыталась убедить его Айра, но Стениф молчал и лишь сверлил ее взглядом.
— Кто этот малец? Он действительно твой брат? — тихо спросил Герион, не обращая внимания на оскорбления.
— Не совсем, — ответила она, не вдаваясь сейчас в подробности их отношений со Стенифом, — но маг очень сильный. С ним надо бы осторожнее.
Она сделала несколько шагов вперед и увидела, что в глазах у Стенифа стоят злые слезы. Мальчишка тотчас подался назад. Она снова хотела попытаться поговорить с ним, но сзади послышался сдавленный вздох и незнакомая нецензурная брань. Айра обернулась — Герион весь сжался, затем снова выпрямился, сказал, что ему придется ее оставить и быстро зашагал. Айра повернулась к мальчишке, но того уже не было. Когда же до нее, наконец, дошло, что случилось, она злобно прошипела:
— Прибью паршивца!
Ухо у Стенифа алело ярче мака. Сколько бы он ни скакал и ни прятался по замку, кара неминуемо его настигла.
— Сестра, говоришь? — ногти сестры впились еще сильнее. — Ты хоть соображаешь, что творишь?
— Отпусти, больно! — заскулил Стениф, но извиняться за свое поведение и не собирался.
— Ничего, потерпишь! У нас и без того куча проблем, а ты создаешь новые.
— Главная проблема — это он! — сдавленным голосом сказал Стениф. — Зачем он здесь, а? Почему его выпустили? Почему не будут судить? Он же преступник! — Стениф винил его в смерти своей матери да и собственно во всем совершенном черными магами зле, но вслух конечно не сказал, хотя догадаться было не сложно.
— Он владеет ценными сведениями, которые нам так нужны, сейчас мы не может отказываться ни от чьей помощи. Это-то ты понимаешь?
— Откуда ты знаешь, что он не обманет? Ему нельзя доверять! Кто знает, что он еще может сделать?
— Ну, то, что ты можешь сделать, я уже знаю!
— Я ненавижу его! — губы мальчишки вновь задрожали.
— Ты можешь ненавидеть, а унижать-то зачем?
— Я, я не…
Айра наконец выпустила его ухо.
— Унижать других, Стениф, пусть даже тех, кого ты считаешь врагами, недостойно! Тот, кто унижает, сам выглядит не лучше! На твоем месте я бы извинилась хотя бы за это! А пока посиди в комнате и подумай о своем поведении!
— Неужели ты думаешь, я не смогу открыть замок? — с вызовом и одновременно обидрой процедил Стениф. — Я достаточно хороший маг, чтобы…
— Хорошо бы еще и умным был! — вздохнула Айра и вышла.
Айра аккуратно постучала в дверь, но никто не ответил.
— Герион, ты там живой? — позвала она. — Можно войти?
— Нет, не надо! — поспешно сказал Герион.
— Я тебе лекарство принесла. Через полчаса все пройдет. Я у двери оставлю, хорошо?
— Спасибо!
Она поставила два флакончика синего и красного стекла у порога.
— Лекарство — в синем, красный потом посмотришь. Извини, что долго получилось, надо было отловить гаденыша. Не хотелось наугад делать. Я попозже зайду. Выздоравливай!
Когда шаги за дверью полностью стихли, Герион высунулся и забрал лекарства.
Плохо ему было не то слово. Его уже почти час выворачивало наизнанку со всеми вытекающими оттуда последствиями. В комнате никаких снадобий у него не оказалось, за несколько дней свободы он не успел еще обзавестить всем необходимым, а дойти до лаборатории, чтобы что-то сделать самостоятельно, он физически не мог. Он открыл синий флакончик и выпил содержимое. Сразу стало немного легче. Резкая боль отступила. Он снова лег, но заснуть не получалось, несмотря на слабость. Он пролежал так какое-то время и, как она и обещала, вскоре все симптомы исчезли.
