Юля отбросила смартфон в сторону и села на постели, обхватив колени руками. Время, конечно, было то же: 3.35, от чего становилось еще страшнее. Это уже трудно было списать на случайность, равно как и на чей-то розыгрыш. Юля просто не знала людей, способных на такое. Да и кому это может быть нужно – так издеваться над ней?
А если это правда «звонок с того света»? Но какова может быть его цель? Что Ира хочет сказать? Обвинить в случившемся с ней? Но почему только сейчас? Позвать с собой? От этой мысли не только мурашки бегали, но и волосы на затылке пытались шевелиться.
В ступоре Юля просидела долгих четверть часа. Просидела бы дольше, если бы не решительный – даже настойчивый и агрессивный – стук, от которого она вздрогнула, а ее бедное сердце вновь забилось на пределе своих возможностей.
Очень хотелось надеяться, что стучат где-то у соседей, но когда последовательность из трех ударов повторилась в третий раз, а Юля вышла из комнаты в коридор, стало очевидно – стучат во входную дверь. Их дверь.
Стук повторился снова, когда Юля уже стояла в темной прихожей, не зная, что делать. Она замерла у двери, глядя на нее со страхом и растерянностью. Почти четыре утра, летом в это время уже светло, но сейчас, в ноябре, пока еще глубокая ночь.
Юля качнулась вперед, собираясь подойти ближе и посмотреть в глазок, но внезапное шипение остановило ее, заставив подпрыгнуть на месте:
– Стой! Не вздумай открывать!
Это была мама. Видимо, стук разбудил и ее.
– Я хотела посмотреть, – шепотом объяснила Юля, но все-таки попятилась от двери с облегчением: вдвоем было уже не так страшно.
Кутаясь в теплый халат, мама осторожно подошла к двери, стараясь не издавать ни звука, заглянула в глазок.
– Никого…
Ее шепот потонул в новой последовательности глухих настойчивых ударов, заставившей испуганно отшатнуться.
– Кто там? – спросила мама, оставаясь на расстоянии от двери.
В общем коридоре что-то тихо зашуршало, но ответа так и не последовало. Юля с мамой стояли в прихожей долгих две минуты, боясь пошевелиться, но больше так ничего и не услышали: ни ответа, ни нового стука.
– Какие-нибудь пьяные идиоты шутят, – нервно прошептала мама, выдыхая. – Думаю, они ушли.
И она вернулась в их с Семкой комнату, где тот продолжал безмятежно сопеть.
Юля постояла на месте еще несколько секунд и наконец последовала маминому примеру. Но почти до пяти утра лежала без сна, прислушиваясь к каждому шороху. Больше в дверь никто не стучал, но стоило уснуть, как ее сразу начал преследовать тягучий кошмар, поэтому утренний звонок будильника она приняла с благодарностью.
И хотя после пробуждения Юля чувствовала себя совершенно разбитой, в утренней рутине она вернула себе душевное равновесие, сильно пошатнувшееся из-за ночных событий. Привычные действия дали почувствовать себя в безопасности. Ее скучный мир все еще оставался на месте, и в нем не было места звонкам мертвецов и дьявольским куклам.
До тех пор, пока мама не открыла дверь, подгоняя Семку, как всегда, нарочито долго возившегося со шнурками.
– Это еще что такое? – проворчала она, привлекая Юлино внимание.
Та с интересом направилась в прихожую, сжимая обеими руками чашку кофе, но едва не споткнулась на ровном месте и встала как вкопанная, когда увидела, что мама подняла с пола в общем коридоре куклу, сидевшую прямо у их двери.
– Это что, какие-то ваши новые приколы? – раздраженно поинтересовалась она, сажая куклу на комод и командуя Семке поторапливаться.
Вскоре дверь захлопнулась за ними, а Юля так и стояла посреди коридора, глядя на так внезапно появившуюся в ее квартире куклу. Та в свою очередь не мигая смотрела на нее и коварно улыбалась.
Несмотря на растрепанные чувства, в которых Юля добралась до колледжа, она все равно заметила странное поведение Галки. Та, как это часто бывало, опоздала, но, юркнув в аудиторию уже во время занятия, не потрудилась помахать ей рукой, как делала всегда. Да и после первой пары исчезла быстрее, чем Юля успела заметить, поэтому за растворимым кофе в буфет ей пришлось идти одной.
После второго занятия она уже была готова, поэтому успела перехватить Галку прежде, чем та снова куда-то убежала.
– Эй, ты чего? Какая муха тебя укусила?
Галка уставилась на нее с удивлением и возмущением.
– Мы что, знакомы?
Ее недоумение было таким натуральным, что у Юли с недосыпа закружилась голова. Она что, с ума сошла и выдумала себе их дружеские отношения в последние три месяца?
Довольная произведенным эффектом, Галка презрительно усмехнулась. Все-таки в артистизме ей не откажешь.
– То есть, когда тебе надо, ты обо мне вспоминаешь, а когда не надо – держишь подальше?
– В смысле? Ты вообще о чем?
