– Итак, что же произошло в лагере прежде, чем его снова закрыли? Этот вопрос вы задавали мне весь год, настало время приоткрыть завесу тайны. Эту историю хозяева лагеря отчаянно пытались замять, но слухи о ней просочились, поэтому детей разобрали по домам, а новый заезд попросту оказался сорван. А все потому, что во время похода в лес маленькие гости «Радуги» забрели на поляну, на которой по меньше мере у половины малышей случилась истерика.
Соболев выгнул бровь, глядя на появившиеся на экране кадры, снятые в лесу, и непроизвольно затаил дыхание, ожидая визуализации рассказа в лучших традициях псевдо-документального дешевого кино, какое любят крутить по некоторым каналам: очень уж похож был закадровый голос по подаче информации.
Однако в кадре появился только сам Алекс Найт, на словах рассказывая о повешенных на деревьях выпотрошенных котах. По его словам, те прежде бегали по территории лагеря, но пропали за несколько дней до происшествия. Кроме них, на деревьях висели изувеченные куклы с похожими травмами.
– Как будто начинающий маньяк тренировался сначала на игрушках, потом на кошках и, возможно, был уже готов перейти к первому настоящему убийству – убийству человека, – мрачно завершил свой рассказ Алекс Найт.
– Он это серьезно? – поморщился Соболев. У него никогда не было домашних животных, но подобное зверство вызывало не меньшее отвращение, нежели жестокость по отношению к людям. – Или придумал?
Велесов пожал плечами.
– Не знаю, я в тот год в лагере уже не работал. Но ты смотри дальше, сейчас будет интереснее.
История действительно стала как минимум забористее: парень начал вещать об исчезновении друзей, которое и побудило его вернуться к теме лагеря в своих видео. Дальше шел довольно подробный – даже слишком подробный – рассказ о случившемся с Бойко и Прониным. Упоминалось даже то, что один нашелся живым, а второй пока нет, но некий экстрасенс нарисовал его мертвым.
– Что-то не нравится мне то, как много этот парень знает, – проворчал Соболев, снова бросив быстрый взгляд на Велесова.
– Сейчас станет понятно, откуда у него такая информация.
Автор ролика тем временем принялся рассказывать странную историю о девушке, которая ездила в лагерь в надежде узнать, что случилось с пропавшими ребятами, и за которой увязалась одна из дьявольских кукол.
– Рассказывает подруга этой девушки…
– О, я ее откуда-то знаю! – не удержался от восклицания Соболев, увидев тощую девицу с выкрашенными в черный цвет волосами.
– Я тоже не сразу вспомнил. Она была с Юлей Ткачевой в усадьбе Грибово, когда там обнаружилась нарколаборатория. Ей удалось сбежать от бандитов, она вам и рассказала, что происходит, и привела подруге на помощь.
– Черт, точно, – пробормотал Соболев, слушая фантастическую историю о том, как безымянная подруга обнаружила у себя на пороге куклу из лагеря, после того как та посреди ночи постучалась ей в дверь.
Дальше в кадре появилась фотография обычной, довольно старой на вид куклы, сидящей на письменном столе. Было в ней, конечно, что-то жутковатое, чего не мог отрицать даже Соболев. Но примечательно стало не это, а то, что Алекс рассказал дальше:
– Кукла не просто так бежала за девушкой до самого Шелково. Она принесла в кармане платья карту памяти, на которой мы обнаружили запись, сделанную Ярославом и Кириллом в тот злосчастный вечер…
Соболев не удержался: вскочил на ноги, крепче сжимая смартфон, как будто собирался немедленно броситься бежать, чтобы изъять упомянутую карту, о которой ранее ему говорил Федоров. Значит, она действительно существует! И хуже того: она была у Федорова, точнее, у его подружки, но они и не подумали передать ее полиции, несмотря на все обещания!
– Вот зараза, – процедил Соболев.
На экране появились кадры, записанные в лагере Бойко и Прониным в вечер исчезновения. Ребята по очереди позировали и говорили что-то на камеру сначала у ворот, потом на территории лагеря и внутри корпуса.
Соболев всматривался в происходящее, напряженно ожидая момента, когда на них из-за угла выскочит маньяк-убийца с кукольным лицом-маской и ножом в руках. Но вместо этого ребята добрались до пустой комнаты, в которой на стуле сидела большая нарядная кукла. Соболев быстро понял, что это именно та комната и тот стул, на котором сидел нашедшийся Кирилл Пронин. Очевидно, говорил он об этой кукле.
Парни явно напряглись, общаясь с разговорчивой куклой, а Соболев наморщил лоб, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Наконец один парень сделал характерный жест, веля прервать съемку, но на этом история не оборвалась. Просто четкая выдержанная картинка сменилась съемкой под странным углом, как будто державший камеру человек нажал на запись случайно. Или нажал специально, но не хотел дать другому это понять.
– Как-то раз темным вечерком, – звонким голоском рассказывала кукла, – два мальчика забрались в заброшенный детский лагерь. Они бродили по коридорам, по пустым комнатам, и в каждой комнате их встречали куклы.
– Я его убью, – процедил во время паузы кто-то из ребят. Соболев не разобрал, кто именно.
