– Все в сумке осталось, – ответил ему Лука. – Не видно ни зги.
– А здесь проход! – сообщил Владлен, слепо шаря перед собой руками. – Пещера ведет куда-то.
Держась рукой за стену и кряхтя от боли, он пошел вперед. В тишине были слышны осторожные шаги Луки и Всеволода. Где-то капала вода, камень под его ладонью был влажный и кое-где покрыт мхом.
– Это спуск, – сказал Всеволод. – Чувствуете? Мы идем вниз.
– Пути назад у нас все равно нет, – ответил Владлен. – Так не все ли равно, куда мы придем?
– Лошади сбегут, – проворчал Лука.
– А вот это уже нехорошо.
Чем ниже они спускались, тем отчетливее был слышен стук капель и тем больше воды стекало по стенам. Лука нагнал Владлена и пошел рядом с ним.
– Твою руку нужно перевязать, – сказал он.
– Успеется, – беззаботно откликнулся Владлен. – Кровь вроде бы остановилась.
На самом деле ткань рубахи намертво прилипла к плечу и любое движение причиняло ему боль, но зачем заставлять Луку переживать? Поди, не помрет.
Впереди замаячила светящаяся точка. Они остановились в нерешительности.
– Кто здесь? – громко спросил Лука.
Ответа не последовало.
Владлен пожал плечами и уверенно пошел прямо на крошечный источник света. Как он и сказал, пути назад нет, так что они либо сгинут в этой пещере, либо пойдут дальше, и будь что будет.
То, что они приняли за светящийся шар, оказалось грибом, выросшим прямо на каменной стене. Его лохматая шляпка источала мягкое голубое сияние. Владлен прикоснулся к ней – и на его пальце осталась невесомая светящаяся пыльца.
Заглянув за угол, он обомлел: весь каменный коридор зарос удивительными грибами. От такой красоты Владлен потерял дар речи, только рот открыл, разглядывая это диво.
– Никогда такого не видел, – прошептал Всеволод. – Колдовство!
– Оно и есть.
Им навстречу вышла высокая женщина в темном сарафане. На ее голове был чудной кокошник, расшитый златом, а в руках – черный петух. Глаза ее сияли тем же странным светом, что и шляпки грибов, а лицо было строгим, но необыкновенно красивым.
– Ты кто такая? – подозрительно спросил Владлен.
– В мое царство спускаетесь, а имени моего не знаете. – Женщина покачала головой. – Кого вы ищете?
– Царевича, – ответил Всеволод. – Царевича Елисея.
– Он мне подарен был давным-давно, – строго ответила незнакомка. – Отнять его вздумали?
– Кем подарен?
– Ведьмой, – прошипел Владлен. – Не имела она права дарить его тебе! Верни мальчишку народу, они ждут его как спасителя!
– А ты попробуй отбери, – вдруг сказала женщина. – Хватит у тебя духу спуститься в ледяную Навь за ним?
Волосы на затылке Владлена дыбом встали. В Навь?!
– Да кто ты такая? – спросил Лука.
– Дочь Сварога и Лады, сестра Лели и Живы, – горделиво ответила незнакомка. – Та, что повелевает зимами и веснами, смертью и жизнью!
Владлен недоверчиво прищурился. Да быть того не может.
– Марена? – тихо спросил Всеволод. – Ты сама владычица царства мертвых?
– Долго вы плутали по моим землям, даже псов пришлось за вами отправить, больно уж вы шумели. Покой мертвецов нарушать нельзя. – Она погладила петуха по гребню и повторила вопрос: – Так хватит ли у вас духу пойти за мной?
Они переглянулись. Лука покачал головой, но Всеволод вышел вперед и сказал:
– У меня хватит. Без царевича я отсюда не уйду!
– Дурак ты, – прорычал Лука.
– И мы пойдем! – решительно сказал Владлен. – Не можем же мы его одного отпустить?
– И ты дурак.
– Волчонок темноты боится? – насмешливо спросила Марена.
– В игры твои играть я не стану! – ответил тот.
– Тогда оставайся здесь и жди своих друзей.
Она развернулась и поплыла вперед, не касаясь ногами земли. Всеволод тут же за ней последовал, а Владлен к Луке повернулся и горячо зашептал:
– Хороши мы будем, если бросим его сейчас!
– Ты умереть захотел? – Лука взял его за плечи и встряхнул. – Не понимаешь, что нас ждет?
– Пока ты со мной, бояться мне нечего, – спокойно сказал Владлен и улыбнулся. – Не ты ли поклялся защищать меня? А твоему слову я верю.
Угрюмая складка меж бровей Луки разгладилась, он пробормотал что-то себе под нос и пошел следом за Всеволодом. Владлен подавил охватившую его тревогу, прижал руку к разболевшемуся плечу и поспешил за ними.
Он и подумать не мог, что душевная боль способна человека покалечить. Который день в груди словно заноза торчала, ныла, горела огнем, отвлекала от мыслей и дел. И еда теперь казалась безвкусной, и солнце не радовало, и новая жизнь виделась серой. За минутами непередаваемой радости пришли дни великой печали, и он никак не мог справиться с ней.
Всю свою жизнь Дарий хотел посвятить Богу, но втайне мечтал однажды узнать, каково это – быть с женщиной. И единственным поводом для этих мыслей была Варна. Никогда он не думал ни о ком другом, такие мысли просто не приходили ему в голову. Кто может быть сильнее ее, умнее, красивее? Она была в каждой его постыдной грезе. Но никогда он не думал о том, что самый желанный миг обернется таким разочарованием.
За негой и радостью пришла боль, и теперь Дарий не представлял, что с нею делать.
