— Да ну тебя!.. — Йаати отмахнулся, быстро зашагав вперед. Сейчас он разозлился очень сильно, — и злость, как ни странно, помогла. По крайней мере, головная боль на её фоне казалась уже незначительной, и лишь подхлестывала злобу, — а та необъяснимо прибавляла сил. Йаати почувствовал себя бодрее, ему уже не хотелось заползти под ближайший куст и помереть. В какой-то миг ему даже захотелось, чтобы впереди появились хоть какие-то враги, на которых он сможет сорвать эту злость, — и он испуганно мотнул головой, отгоняя это глупое желание. Ничего хорошего из такой встречи в его нынешнем полуоглушенном состоянии точно не вышло бы. Но вокруг царила мертвая, предгрозовая тишина. Небо на юге страшно потемнело, — и Йаати замер, ошалело глядя на него. Тучи, конечно… но какие-то слишком густые, словно по небу разливали нефть. Казалось, что они растворяют и впитывают это мертвое бледное небо… нет, не казалось. Стена жуткой полупрозрачной мглы таяла в этих тучах, словно снег под кипятком, — но это, почему-то, совсем теперь не радовало. Йаати вдруг пришло в голову, что этот немыслимый человекообразный гигант выбросился из привычной, видимо, среды не затем, чтобы взорваться у него над головой, а из дикого ужаса перед…
— Что это? — бездумно спросил Йаати. В совсем раннем детстве он панически боялся гроз, даже сильного дождя, — и сейчас вроде бы забытое ощущение вернулось.
Шу остановился, глядя вперед, лицо его вдруг отчетливо побледнело под слоем загара и грязи.
— Надвигается портальная буря. Лестница Миров рушится…
— Что? — удивленно спросил Йаати.
Шу отвернулся и быстро зашагал вперед. Йаати не посмел его спрашивать.
Они совсем не скрывались, — на это просто не осталось сил, — но, словно в насмешку, в этот раз им повезло, и они вскоре вышли к повороту дороги. Впереди, за заросшим пустырем, чернела стена крепости. Она казалась совсем целой, — а за косыми броневыми щитами Йаати разглядел турели. Сейчас они не двигались, но он надеялся, что они всё-таки исправны. Батарейки для ключа могли всё же сесть, — и тогда без турелей им пришлось бы очень худо…
Шу вдруг остановился, глядя вперед явно встревожено, и Йаати удивленно повернулся к нему, — он уже как-то привык, что боится в их паре именно он.
— Что? — спросил он.
— Ты уверен, что тут можно пройти? — вдруг спросил Шу. — Я никогда не видел такой плотной системы обороны.
— Мне ничего не было, — буркнул Йаати. В другой раз он бы, наверное, посмеялся над внезапной трусостью Шу… но сейчас в ней не было ничего забавного. Он даже слишком хорошо помнил, как сам боялся турелей, ещё в начале.
— Так это тебе… — буркнул Шу.
— А я что? — обиженно ответил Йаати. — Я тут вообще никто…
— Вот именно, — сказал Шу. — Тебя-то система наведения не видит — а вот меня…
— А что? Ты же человек.
— Люди тоже всякие бывают, — пробормотал Шу, вдруг оглядываясь. На дороге позади них никого не было, — но Йаати уже чувствовал, что это не продлится долго. — Если тут первый уровень допуска, то система просто стреляет по всему, что не внесено в список.
— Я-то не внесен, — возразил Йаати. — А мне за это ничего не было.
— Тебя фемма могла и внести, — возразил Шу, и Йаати не нашел, что ответить, — в таких вот вещах он ни фига не разбирался. — Особенно, если у неё связь с Сетью была и допуск. А вот меня…
— И что нам теперь делать? — кисло спросил Йаати. Шу говорил очень логично… и он вполне его понимал. Быть застреленным тупой турелью после всего пережитого наверняка было бы очень обидно…
Шу пожал плечами.
— Вперед иди, что… Я пойду сразу за тобой.
— Спасибо, — ядовито сказал Йаати. Играть роль живого щита ему совсем не улыбалось. — А если эта хрень решит, что я… ну, заложник?
— Застрелит обоих, — спокойно сказал Шу. — Так что ты лучше один иди. А то мало ли что…
— Да пошел ты… — Йаати сделал несколько быстрых шагов, потом вздохнул и обернулся. — За спиной иди и не высовывайся, — на язык просилось ещё несколько обидных слов, но их Йаати всё же проглотил.
Тем не менее, идти с недовольно сопящим Шу за спиной, оказалось всё же… неуютно. Сейчас на них смотрели, буквально, десятки импульсных пушек — и, если они начнут вдруг стрелять, от него даже мокрого места не останется…
