Йаати подошел к окну, — это потребовало усилия, потому что в это окно страшно было смотреть. Снаружи сгущался почти ночной мрак, — внизу, во дворе, даже зажглись бело-зеленые фонари, но их свет почти ничего не менял. Небо затянули плотные темные облака, — а под ними, почти над самой землей, плыли страшные черно-лиловые тучи. Громадные, они напоминали невероятно раздувшихся пиявок, такие плотные, что, казалось, даже блестели.
Там, откуда они плыли, от блеска непрерывных молний стояло мутное, дрожащее, красноватое зарево. Залитый страшным темно-свинцовым светом двор и просека железной дороги были совершенно пусты. Снаружи уже сейчас бушевал сильный ветер, выворачивая серебристую изнанку лап уцелевших под обрывом елей, — но он был ничем по сравнению с приближавшимся ураганом. Тучи плыли прямо на них, и небо впереди опускалось, словно подминая землю. Сердце Йаати замирало от страха, — хотя он и понимал, что им тут ничего не угрожает… наверное.
Наконец, он увидел ураган — сплошную стену пыли, в которой кружились какие-то лохмотья. Она стремительно надвигалась на них, и они невольно отошли в глубь бункера, — никто сейчас не верил в прочность защитного поля.
В последние секунды Йаати показалось, что он падает в пропасть, — в глазах у него потемнело от напряжения, он даже испугался на миг, что потеряет сознание.
Ураган в один миг поглотил их, и Йаати ощутил, как содрогнулся бункер. Уши заложило, снаружи донесся глухой мощный гул. Он увидел, как в один миг смело деревья, как стало темно, словно ночью. Фонари горели ещё несколько секунд, потом погасли сразу все, но Йаати это почти не заметил, — небо оплела и расколола сеть непрерывных молний, они танцевали на крышах сараев и бункеров внизу, и не гасли ни на миг. Потом ослепительное пламя вспыхнуло сразу за окном. Гром был такой резкий, что Йаати даже не услышал его, — просто что-то щелкнуло в голове. В глазах у него плавали круги, и он даже не заметил, что защитное поле погасло. Потом бронепанели закрыли окно, и они остались в темноте.
В темноте их словно выключили, — они впали в странное оцепенение, и лишь через пару часов всё же нашли силы выбраться во двор. Буря уже кончилась. Внизу лениво догорали подожженные молниями деревья. Огонь остался лишь кое-где, он трепетал неровными пятнами, словно разбросанные в беспорядке странные фонари. Обугленные обрубки стволов рдели, светясь изнутри. Один из них, высотой метров в пять, рухнул, рассыпая по земле каскады искр, и Йаати невольно вздрогнул. Удивительно, что почти нет дыма, подумал он, потом, почти против воли, посмотрел вверх.
Затянутое плотными тучами небо бурлило, как стремительная река, скручиваясь тут же исчезающими плывущими воронками, — в них вспыхивал, пробиваясь, и тут же гас свет, то ярко-зеленый, то багровый, то ослепительно сине-белый. Портальный шторм не прекращался, и оставалось лишь радоваться, что он не спускается к земле. Судя по цвету, порталы вели сразу в несколько миров, и оставалось лишь гадать,
Внизу, во дворе, массивные силуэты бункеров угрюмо темнели, то и дело озаряясь вспышками небесного света. А дальше, за ними — никого. Он не видел никаких тварей, — похоже, что они остались одни в этом обреченном мире.
Эта мысль оглушила Йаати, словно ему дали дубиной по башке. В ней не осталось ни мыслей, ни эмоций, словно он уже умер и превратился в призрака. Тем не менее, тело по-прежнему упорно напоминало о себе, и они пошли вниз. Кое-как утолив волчий голод и замазав все ссадины зеленкой так, что стали похожи на каких-то диковинных леопардов, они завалились спать, и продрыхли почти до обеда.
Потом любопытство привело их обратно во двор. Портальный шторм уже прекратился, и Йаати осторожно посмотрел вниз. За поваленным лесом открылись ободранные ураганом остовы зданий, и сейчас там полыхало пламя, которое никто не тушил. Дым огромными клубами поднимался в низкое, хмурое небо, сливаясь с тучами. Йаати невольно передернулся. Там, вдали, между горящими домами, промелькнуло что-то темное, — он не успел его разглядеть, но оно было раза в два его выше, и имело слишком много ног.
— Что это? — испуганно спросил он. Несмотря на всё, им пережитое, таких жутких тварей ему ещё не доводилось видеть.
— Не знаю, — Шу тоже передернулся. — Пора валить отсюда в Цитадель, пока всё это сюда не вломилось…
Они вновь спустились в коридор, потом на лифте, и вошли в казарму. Шу подошел к замыкавшей её бронедвери, и направил ключ на багровый глаз замка.
Йаати не испытал уже никаких чувств, когда и эта дверь неохотно открылась… но за ней был совсем не проход в шахту подъемника. Он увидел просторное темное помещение, в глубине которого что-то поблескивало.
